Главная >> Аналитические материалы >> ОСЕТИЯ: ОЧЕРК СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

Дата: 21 Июля 2010 г.

Название: ОСЕТИЯ: ОЧЕРК СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

К северу и югу от Главного Кавказского хребта живет народ - осетины, которому историки вот уже более двух веков отводят роль, значительно превышающую его численность. Осетины, отмечал известный французский исследователь Жорж Дюмезиль,  «последний осколок обширной группы племен», которых античные авторы называли скифами, сарматами и аланами. Названные племена, бороздившие степи Евразии от Сырдарьи до Дуная, в конце концов исчезли, поглощенные  другими этнообразованиями. И только прямые потомки алан – осетины, проявив большую жизнестойкость, сохранили свою самобытную культуру и язык.

В VII-VI вв. до н.э. Кобанская культура, ядро которой сформировалась на территории современных Северной и Южной Осетии, испытывала мощное влияние скифов. Разнообразные скифские предметы найдены у сел. Кумбулта, Чми, в Казбекском кладе, а в Южной Осетии - в большом кобанском могильнике у сел. Тли. В этой связи рассказ Диодора Сицилийского о том, что скифы «приобрели себе страну в горах до Кавказа» приобретает вполне реальную основу. Причем, пребывание скифов в ущельях Северной и Южной Осетии было отнюдь не кратковременным. Горцы имели достаточно большой срок, чтобы близко познакомиться с пришельцами. Кобанские по происхождению глиняные фигурки изображают бородатых скифов в остроконечных шапках. Своим необычным внешним видом скифы, видимо, производили на современников большое впечатление, что отразилось на восприятии номадов кобанцами.

Исключительный интерес представляют человеческие изображения на бронзовом поясе из погребения № 76 Тлийского могильника в Южной Осетии. В типичном для кобанских бронз стиле изображена сцена охоты конного и пешего бородатых и длинноволосых воинов. В правой руке пешего охотника - скифский лук. На портупее висит футляр для лука, рядом пририсован колчан. Кафтан перетянут поясом. Аналогично одет и вооружен всадник. К конской узде привязана отрубленная человеческая голова. Специалисты поддержали известного ученого Баграта  Техова, сопоставившего эти изображения со скифами.

О скифском влиянии на Кавказе сообщают и античные авторы. Показательно в этом плане четкое разграничение Страбоном жителей равнины и гор. «На Иберийской равнине обитает население, более склонное к земледелию и миру, ... горную страну, напротив, занимают простолюдины и  воины, живущие по обычаям скифов и сарматов, соседями и родственниками которых они являются; однако они занимаются также и земледелием. В случае каких-нибудь тревожных обстоятельств они выставляют много десятков тысяч воинов как из своей среды, так и из числа скифов и сарматов».

В начале н.э. на европейскую арену буквально врываются аланы. Мы находим их на огромном пространстве от Испании на западе до Ирана на востоке, от Британии на севере до Африки на юге. Они стояли во главе кавалерийских отрядов, полков, армий, были крупными землевладельцами и консулами, претендентами на императорский престол. В целом, как отмечают историки, аланы были в хорошей позиции, чтобы стать частью новой средневековой аристократии, ее элиты.

Аланы вместе с другими племенами часто тревожили владения Рима. Трудно переоценить последствия вторжения в Западную Европу алан, гуннов и готов. Ираноязычные пришельцы оказали настолько серьезное влияние на быт и культуру народов Старого Света, что автор «Истории Британии» легендарного родоначальника Европы назвал Аланом.

В 378 г. гунны и аланы нанесли страшной силы удар по Риму; в битве под Андрианополем аланская конница, по свидетельству Аммиана Марцеллина, сыграла решающую роль.

31 декабря 406 г. часть алан форсировала Рейн, и расселилась по Галлии. Аланы же, продолжавшие сопровождать вандалов, в 409 г. достигли Испании, где создали самостоятельное объединение.

Аланские военные аристократы (багатары) играли важную роль и в Византии. В 421 г. один из предводителей гото-аланских дружин - алан Ардабур, стал крупным военачальником в Восточно-Римской империи и разгромил персов. Через три года он возглавил поход в Италию и за успешно проведенную кампанию его произвели в консулы. До 442 г. Ардабур сохранял важные командные посты в Константинополе. Но особую популярность в Восточно-Римской империи приобрел его сын Аспар. В 432 г. во главе огромной армии он послан в Северную Африку для борьбы с вандалами; в следующем году произведен в консулы. В течение 10 лет Аспар занимал ведущее положение в войсках восточной империи.

Если говорить о наследии, оставленном аланами в Европе, то в первую очередь следует отметить их влияние на развитие военного искусства и облика аристократии. Определенный след оставили они в художественном ремесле, литературе и религии (трое  алан были канонизированы католической церковью).

На территории Южной Осетии и в Закавказье в целом, аланское присутствие отмечено как в письменных, так и в археологических источниках. Например, в т.н. «армазской билингве» - памятнике I-II вв. – надписях на элитных погребениях близ Мцхеты, имена усопших в абсолютном большинстве случаев представлены аланскими антропонимами. Это, в первую очередь, имена «царя» Хсефарнуга, питиахшей (т.н. «вторых царей») Шарагаса, Аспарука, Зеваха, двороуправителя Иодмангана и др. Имя Хсефарнуг  образовано от хшау (сиять, блистать) + фарныг (благодатный). Шарагас - осетин. «невредимый» (буквально: «с невредимой головой»). Аспарук, как и имя аланского военного аристократа Аспара V в., восходит к корню спар - «наступать». Зевах - «ленивый» от осетин. зиваг «лень». Иодманган - и (определенный артикль) + од (душа) + манг (неправдивый); в итоге - «тщедушный».

Наличие сармато-аланских имен среди представителей высшей знати Иберии, в том числе среди царского рода, четко указывает на тесные связи населения древней Картли с предками осетин. Происхождение какой-то части из антропонимов может быть объяснено простым заимствованием. Но наличие столь значительного количества сармато-аланской антропонимики среди имен иберийской знати, скорее, связано с оседанием аристократии  ираноязычных кочевников в древней Грузии. Как отмечал академик Г.А. Меликишвили, аланы в значительном количестве привлекались «царями» Иберии для участия в их постоянных воинских отрядах. «Некоторые из них, надо думать, успешно прокладывали себе путь в знать».

Как свидетельствуют древнегрузинские историки Джуаншер и Мровели, аланское присутствие в Южной Осетии и Грузии заметно и в последующие века. Присутствие алан в Южной Осетии подтверждается и археологическими памятниками. Так, Р.Г. Дзаттиаты несколько лет изучал аланский могильник третьей четверти I-го тысячелетия у югоосетинского с. Едыс. 

После гуннского нашествия начинается важный этап в формировании аланского народа. В V-VII вв. у алан оформляются два протогосударственных образования: западное - с центром в верховьях Кубани, и восточное, тяготевшее к Дарьялу. В VIII-Х вв. на очерченной территории сформировалась единая культурно-этническая общность.

В начале Х в. после объединения аланских обществ в единое государство складывается в целом единый и настолько специфический комплекс культурно-бытовых признаков, что уровень этнической консолидации в Алании можно охарактеризовать как уровень свойственный средневековой народности.

Алания X-XI вв. предстает мощным государством, проводившим активную внешнюю политику. Своего расцвета она достигла в период правления царя Дургулеля Великого, крупной политической фигуры, сыгравшей большую роль в истории Кавказа и Ближнего Востока. О его реальной военно-политической мощи свидетельствуют династические браки с правящими дворами сильных христианских государств. Сестра  Дургулеля Борена вышла замуж за грузинского царя Баграта IV. Их дочь Мария вступила в брак с византийским императором Михаилом VII Дукой. Дочь Дургулеля Великого Ирину Михаил Дука выдал замуж за знатного византийского патриция Исаака Комнина. Византийские источники Ирину Аланскую называют «василиссой» (императрицей). Это указывает на высочайший социальный статус и политический вес её отца - аланского царя Дургулеля, что отметил М.В. Бибиков: «Речь идет о самостоятельном государстве, равноправном с империей ромеев: византийскому василевсу соответствует аланская василисса».

Прочными и давними являются связи алан со славянским миром. Известный американский ученый русского происхождения Г.В. Вернадский считал, что «к  взаимоотношениям между Русью и Кавказом следует подходить как к особой проблеме». Из «коренных племен Северного Кавказа», являющихся «особенно важными для изучающего русскую историю», исследователь выделил осетин (алан) - «из-за их ранних и близких связей с русскими».  Аланы «занимали значительную часть южнорусских степей, а также приазовскую и северокавказскую территории». Одно из племенных объединений ранних алан - роксаланы - «играли огромную роль  в консолидации и объединении антов и других южнорусских племен. Вероятно,  правящий класс у антов был аланского происхождения».

Князья Киевской Руси проявляли интерес к аланам, «главным образом с военной точки зрения». Их дружины не раз вместе ходили в походы. Политические связи и здесь скреплялись династическими союзами. Так, согласно летописи, сын Владимира Мономаха Ярополк в 1116 г. «получил Ясыню Елену, девицу чрезвычайной красоты, и на ней в Киеве женился». Её называли «дочерью Ясского князя Сварна; она умерла в глубокой старости в 1201 году». Знаменитый владимирский князь Всеволод Большое Гнездо «имел жену Ясыню Марию, скончавшуюся в 1205 году; сестра же ея была с 1182 года за Мстиславом, сыном Святослава Великого князя Киевского».

Среди важных политических событий, имевших большое значение для судьбы алан-овсов, следует назвать нашествие татаро-монголов в XIII в. Походы чингизидов нанесли сильный удар по народам Кавказа. Но особенно тяжелыми их последствия оказались для алан. Значительная часть этноса переселилась в Европу, Византию, на Дальний Восток. Аланы потеряли равнинные земли - мощную производственную базу. Надолго приостановился процесс развития некоторых сфер жизни общества. Довершил же разгром алан Тимур, после походов которого равнинная Алания стала «пустыней без владельцев».

В результате нашествия туменов Батыя в 30-х гг. XIII сто­летия значительная часть равнинных алан ушла в ущелья Центрального Кавказа. В нагорной полосе Юга Осетии существовало компактное поселение алан-овсов, в сре­ду которых с севера просачивались   все новые и новые груп­пы эмигрантов. Эти процессы вызвали продвижение овсов в различные районы Картли. В 1263 г. отступившие в Закавказье дружинники привели с собой  малолетних детей аланского царя: Фареджана («сын овского царя») и его брата – «Багатара и много князей». Овских князей с их дружинами царь Грузии благоразум­но разместил в различных районах страны: Тбилиси, Дманиси и Жинвали. В 1268/69 гг. аланский отряд переведен в Гори для отражения возможных набегов из Западной Гру­зии.

В конце XIII в. в Грузии разгорелась острая борьба меж­ду Давидом VI и Вахтангом IV. Грузинский «Хронограф» XIV в. в связи с этим «царевича овского» Фареджана при­числяет к активным сторонникам Давида. Во многом бла­годаря его поддержке — по хронике: «Фареджан также весьма содействовал Давиду» — последний утвердился на пре­столе. После смерти Фареджана его преемник Багатар стал поддерживать Вахтанга IV. Багатар «разорял Картли, Триалети, сгонял с вотчин азнауров, и были беды великие среди жителей Картлийских». Он же захватил крепость Дзами в ущелье внутренней Грузии. В начале XIV в. овсы, по сло­вам летописца, стали наиболее активной силой, выступавшей против Давида. В целом, как отмечает Г.В. Цулая, источ­ники свидетельствуют о «больших возможностях овско-аланского элемента в Грузии как в политической, так и в эко­номической сфере».

Еще один надежный источник – «Хроника ксанских эриставов», созданная в начале XV века – убедительно свидетельствует о том, что аланы-осетины жили в то время не только на территории Южной Осетии, но и в ряде районов Грузии. Причем, аланская знать и здесь занимала высокое положение. Во всяком случае, эриставы (князья)  ксанские и арагвские свой род выводили от аланских князей из клана Сидамонта.

Сохранив свои территории на юге, аланы не смогли вернуть свои прежние владения в степях Северного Кавказа. Запертые  в ущельях, они  постепенно сошли со сцены европейской истории. Если ещё в начале XVI в. известны Алания и аланы, то позднее с течением времени это общее «имя» народа было утрачено. С развитием русско-кавказских отношений термин «оси» все более утверждался и в конце концов вытеснил этноним «аланы».

В XVIII в., в русской литературе этноним «оси» трансформируется в термин «осетины», приняв в качестве окончания грузинское слово «ети», т.е. «страна». Из России новое имя алан - «осетины» проникает в Европу, где со временем также утверждается. Таким образом, народ, в течении 15 столетий известный под именем «аланы», превратился в «осетин». И лишь недавно, в 1994 г. Парламент Северной Осетии восстановил историческое название республики - Алания.

В политической жизни средневекового Кавказа осетины играли важную роль. Например в 1522 г. они вместе с другими народами Кавказа помогли царю Грузии Давиду в отражении похода шаха Исмаила. Серьезную проверку отношения горских народов прошли в начале XVII в., когда Аббас I планировал поработить весь регион. С этой целью шах отправил войска в двух направлениях: один отряд из Дербента в приморскую часть Дагестана, второй - через Грузию, Дарьяльский проход в Осетию и Кабарду, а затем - в Дагестан.

Совместная борьба горцев не позволила реализовать этот замысел. В одном историческом эпизоде оказались связанными судьбы многих горских народов, которые сообща пресекли попытки шаха Ирана установить безраздельное господство над всем Кавказом.

Во второй половине XVII в. царь Грузии Георгий XI и его брат Арчил, правивший в Кахетии, а затем и в Имеретии, неоднократно скрывались в горах Осетии. Частые и долгие пребывания царя-поэта Арчила в Осетии нашли отражения в его творчестве, по его словам, поэма «Спор между Таймуразом и Руставели» написана им в Цейском ущелье Осетии.

Георгий XI в своей борьбе с захватчиками также опирался на осетин. Поэтому он    «своего единственного сына женил на дочери осетинского мтавара. Осетины гордый народ, живут обособленно в лесах и охотятся на медведей и на прочую дичь. Благодаря этой женитьбе Георгий в нужное время найдет там убежище и окажет сопротивление персам».

Через Осетию грузинские цари устанавливали связи с Россией. В 1587 г. и сентябре 1589 г. через Тагаурское общество Северной Осетии проследовали в Грузию русские посольства во главе с Р. Биркиным и князем С. Звенигородским, а в августе 1604 г. этим же путем воспользовалось посольство М. Татищева. Большую помощь русским послам оказал владелец Ларса Султан, искавший контакты с Москвой. Еще один осетинский «старшина» - житель высокогорного аула Джимара Берозов обеспечил членам посольства безопасный проезд, кров и пищу. Поздней осенью 1650 г. по пути в Грузию послы России Толочанов и Иевлев встречались с представителями Западной Осетии, которые от имени населения Дигорских обществ (Западной Осетии) заявили: «только де государь изволит близко гор поставить свой государев город и воинских людей устроит, и они де дигорцы и все горские люди будут ево государевы холопи».

Важную роль в развитии отношений с Москвой сыграло осетинское посольство (1749-1752 гг.) во главе с Зурабом Елихановым. Показательно, что инициатором формирования посольства выступил представитель туальцев – этнической группы осетин, проживавших как в Северной, так и в Южной Осетии. В результате переговоров осетины получили разрешение на переселение в предгорную зону Центрального Кавказа.

В результате развития русско-кавказских отношений в XVIII в. Осетия оказалась в составе Российского государства. Успешное для России завершение войны с Турцией ускорило подготовку русско-осетинских переговоров, состоявшихся осенью 1774 г. в Моздоке. С российской стороны их вел астраханский губернатор Кречетников. С осетинской стороны их возглавляли Бахтигирей Есиев  и братья Цаликовы. В результате переговоров Центральная Осетия вошла «под протекцию всемилостивейшей государыни» Екатерины II.Осетины получили  доступ и к ценностям русской и мировой культуры (в конце XVIII в. были напечатаны первые книги на осетинском языке  на основе русской графики). Весной 1784 г. у входа в Дарьяльское ущелье была заложена крепость Владикавказ, преобразованная затем в город, ставший центром всей Терской области. Много ярких страниц летописи города связано с зарождением и становлением первых отрядов национальной интеллигенции. Но с Владикавказом связаны и горькие страницы истории осетин. В частности, здесь формировались колонны для переселения в Турцию. Как бы ни сложилась в материальном и бытовом плане дальнейшая судьба осетинских эмигрантов, переселение в Турцию почти все считали страшной ошибкой. Очевидец тех событий писал: «Какое разочарование постигло этих поистине  несчастных переселенцев и сколько раз слышались слова проклятий на головы тех, которые их увлекли».

С момента присоединения к России делом гражданской верности едва ли не для каждого осетина была служба в российской армии. Особо почетной считалась служба в элитных подразделениях - Императорском конвое, гвардии, казачьем войске. Под российскими знаменами сражалось множество офицеров-осетин. Многие дослужили до генеральских чинов. Еще в 1837 г. император России за особые заслуги наградил командира Собственного Его Императорского Величества Конвоя генерал-майора Туганова 20 000 десятин земли. Своми подвигами прославились осетинские генералы Абациев, Баев, Борукаев, Коченов, Кундухов, Кусов, Мистулов,  Тебиев, Фидаров, Хоранов, последний военный комендант Петербурга, потомственный военный (его дед  храбро сражался в войне 1812 г. против Наполеона) генерал-лейтенант Хабалов, и др. По неполным данным, 181 осетин стал Георгиевским кавалером.

 Боевые качества осетин, участвовавших практически во всех войнах России XIX в., особенно русско-турецкой войне, были по достоинству оценены многими русскими военачальниками - И. Гурко, М. Скобелевым, И.  Тутолминым: «Поведение Осетинского дивизиона в эту кампанию, по беспримерному самоотвержению и рыцарской храбрости выше всякой похвалы»; «Осетины - прекрасный пример мужественных воинов»; «Этот народ заслуживает из ряда вон выходящей награды за свою безупречную, безграничную храбрость». А чего стоят слова из телеграммы главнокомандующего Дунайской армии наместнику Кавказа: «Осетин пришли сколько можешь ...Осетины так работали, что буду просить им Георгиевское знамя».

К концу XIX в. в Осетии на 130 тыс. жителей приходилось 2580 офицеров. В начале первой мировой войны городской голова Владикавказа Гаппо Баев писал: «Осетины… вступали в ряды русских войск и тер­ского казачества. Их боевая служба находила себе неоднократно оцен­ку со стороны верховной власти, правителей Кавказа и русских лю­дей. Осетины дали многочисленный состав штаб и обер-офицеров всех родов оружия сравнительно со своей численностью, немало на этой службе пало осетин при исполнении своего долга, - вот почему они имеют историческое нравственное право на внимание к своим коренным народным нуждам со стороны правительства и государст­ва».

Осетины оставили свой заметный след, сохранив и преумножив традиции воинской доблести, и на протяжении всего XX столетия.

Если одним словом охарактеризовать минувший век, то наиболее точным термином будет, скорее всего - «противоречивый». Ибо, по меньшей мере, в республиках Советского Союза XX в. реальные достижения в экономике, культуре, образовании, спорте и других сферах жизнедеятельности совместил с явными перегибами и человеческими трагедиями. Не забывая о минусах советского периода нашей истории, не будем игнорировать и его достижения. К тому же уровень жизни простых граждан суверенных республик бывшего Союза еще далек от среднеевропейского, а идеалы демократии и гражданского общества остаются лозунгами.

К «черным» страницам XX в. в истории Осетии, как и всей страны, относится период массовых репрессий. Руководители НКВД СОАССР, подминая под себя партийный аппарат республики, контролировали деятельность не только Совнаркома, но и обкома партии. В последнем властную роль в организации репрессивного процесса играли входившие в бюро быстро сменявшие друг друга начальники ОГПУ (позднее наркомы НКВД СОАССР). НКВД СОАССР бесцеремонно побуждал руководителей обкома партии, Совнаркома на арест секретарей собственного аппарата, председателей исполкома (Совнаркома) Северной Осетии. Были арестованы первые секретари обкома К. Бугаев, М. Белоцкий, Д. Демиховский, Г. Маурер, Ф. Коков, председатели или исполнявшие обязанности председателя облисполкома (Совнаркома) Ш. Абаев, Беслекоев, Д. Тогоев, К. Цаллагов, заместитель председателя Северо-Кавказского крайисполкома К. Хасиев. В ходе «чисток» под «каток» репрессий попала значительная часть осетинской интеллигенции; пострадали сотни и тысячи людей. Как и по всей стране, в Северной Осетии царила атмосфера настороженности и взаимного недоверия.

В историческую победу над фашистской Германией свой вклад внес и осетинский народ. С оружием в руках страну защищали свыше 95 тысяч сынов и дочерей Северной Осетии — осетины, русские, грузины, армяне, украинцы, кабардинцы, дагестанцы, евреи и другие. Из них каждый второй не вернулся с поля брани. Практически не было ни одного воина, не отмеченного правительственной наградой Советского Союза, а 64 воинам Осетии за особые ратные подвиги было присвоено звание Героя Советского Союза, в том числе 35 осетинам.

11 уроженцев Северной Осетии стали полными кавалерами ордена Славы, 41 - генералами и адмиралами [Всего на 15 января 2002 г. в Советских, а затем в Российских Вооруженных силах звание генерала (адмирала) получили 130 уроженцев Осетии]. Наряду с И.А. Плиевым, Г.И. Хетагуровым и Х.Дж. Мамсуровым в годы войны, проявив героизм и мужество, стали видными военачальниками генерал-полковник Н.Ф. Науменко, маршал инженерных войск М.М. Воробьев, генерал-лейтенанты В.Г. Терентьев, Х.А. Худалов, П.С. Билаонов, А.Б. Борукаев, А.Б. Коцоев, П.Д. Будаковский, В.А. Гацолаев, Б.Н. Дзоциев, А.С. Мнацаканов, С.Н. Огоев, А.И. Харебов, генерал-майоры Г.Н. Караев, А.И. Селютин, К.Д. Карсанов, М.С. Бароев, Н. Ушаков, А.К. Кесаев, И.М. Дзусов, Л.А. Сланов, контр­адмирал П.К. Цаллагов и другие.

 В конце XX – начале XXI в. Осетия испытала удары как природы (сход ледника «Колка»), так и последствий «перестройки». Развал экономики, череда терактов и самый страшный из них - в Беслане, три войны – на юге и севере Осетии. Они имели разные результаты. На юге – долгожданное обретение реального суверенитета, провозглашение независимой республики. Тогда как на севере до нормализации отношений с восточным соседом необходимо пройти еще немалый путь.

За многовековую историю осетины не раз сталкивались с угрозой исчезновения, но всегда обеспечивали свое выживание благодаря самодисциплине, порядку, способности воспитывать и культивировать в себе и своих младших безупречные нравственные и социальные стандарты. Этот путь – приверженность лучшим традициям и обычаям своих предков, адоптированных к новым требованиям, позволит всем нам сохранить свою культуру не только для современников, но и для будущих поколений.

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.