Информационный сборник: №4 Апрель, 2010

Раздел: О субъеттах права

Статья: Извлечения

О деятельности Конституционного Суда Республики Северная Осетия – Алания из статьи С.Т. Артемовой: «Роль решений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в обеспечении  конституционно-правовых основ организации и деятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации» // Конституционное и муниципальное право. 2010. №2

    

     Конституционный Суд Республики Северная Осетия – Алания 10 июля 2008 г. принял постановление по делу о проверке конституционности п. 3 раздела 1 Положения о Министерстве финансов Республики Северная Осетия – Алания, утвержденного постановлением Правительства Республики Северная Осетия – Алания 28 декабря 1995 г.

     Указанный пункт Положения установил, что Министерство финансов Республики Северная Осетия – Алания осуществляет в соответствии с действующим законодательством управление деятельностью районных и городских финансовых отделов, других органов управления финансами, координацию деятельности финансово-кредитных учреждений, налоговой инспекции, налоговой полиции, таможни, контроля за организацией учета и контрольно-ревизионной работы, контроля за ценообразованием, управление федеральной службы России по надзору за страховой деятельностью по Республике Северная Осетия – Алания, страховую деятельность финансовых и контрольно учетных служб министерств и ведомств в Республике Северная Осетия – Алания.

     Заявитель полагает, что указанные положения оспариваемого им нормативного правового акта, управомочивающие орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации осуществлять контрольные, распорядительные и управленческие функции по отношению к органам местного самоуправления и территориальным органам федеральных органов исполнительной власти, не соответствуют Конституции Республики Северная Осетия – Алания.

     Конституционный Суд республики согласился с доводами заявителя и признал оспариваемую норму неконституционной. При этом, он высказал ряд положений, которые можно отнести к вкладу Конституционного Суда республики в теорию конституционного права. Их суть в следующем.

     Для решения общих задач, непосредственно связанных с вопросами местного значения, в интересах населения муниципального образования является допустимым взаимодействие органов государственной власти субъекта Российской Федерации и органов местного самоуправления. Однако осуществление Министерством финансов Республики Северная Осетия – Алания как органа государственной власти управления деятельностью районных и городских отделов, являющихся структурными подразделениями органов местного самоуправления, выходит за рамки допустимого взаимодействия. Управление предполагает фактическое руководство чьими-либо действиями, которое может реализовываться посредством указаний, распоряжений, приказов обязательных к исполнению, т.е. наделение федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации распорядительными полномочиями в отношении местного самоуправления, что не предусмотрено законодательством. Иное означало бы вмешательство государства в самостоятельную, под свою ответственность, деятельность органов местного самоуправления, что допустимо только в случаях, прямо предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними законами субъектов Российской Федерации.

     21 апреля 2009 г. Конституционный суд Республики Северная Осетия – Алания принял постановление по делу о толковании ч. 1 ст. 76 Конституции Республики Северная Осетия – Алания. Указанной статьей Конституции республики предусмотрено, что право законодательной инициативы принадлежит Главе Республики Северная Осетия – Алания, Правительству Республики Северная Осетия – Алания, депутатам Парламента Республики Северная Осетия – Алания, представительным органам местного самоуправления Республики Северная Осетия – Алания. Право законодательной инициативы принадлежит также Конституционному суду Республики Северная Осетия – Алания, Верховному суду Республики Северная Осетия – Алания, Арбитражному суду Республики Северная Осетия – Алания, прокурору Республики Северная Осетия – Алания по вопросам их ведения.

     Конституционный суд Республики Северная Осетия – Алания в толковании указанной статьи Конституции высказал ряд правовых позиций, которые углубляют теорию конституционного права. Он исходил из того, что законодательная инициатива в Парламенте Республики Северная Осетия – Алания по своей сути относится к числу институтов конституционного законодательства. Поэтому определение субъектов права законодательной инициативы, равно как и форма ее выражения, производится конституционными нормами. Внесение в Парламент Республики Северная Осетия – Алания законопроекта в порядке законодательной инициативы корреспондирует обязанность Парламента рассмотреть законопроект и принять или отклонить его.

     В качестве субъектов права законодательной инициативы Глава Республики Северная Осетия – Алания, Правительство Республики Северная Осетия – Алания, депутаты Парламента Республики Северная Осетия – Алания, представительные органы местного самоуправления Республики Северная Осетия – Алания предлагают правовые решения любых проблем, возникающих в социально-экономической и культурной сферах, а также в области государственного строительства и управления Республики Северная Осетия – Алания. Их право законодательной инициативы не ограничено компетенционными рамками, его границы совпадают с правотворческими полномочиями республики, основанными на Конституции Российской Федерации.

     Право законодательной инициативы Конституционного суда Республики Северная Осетия – Алания, Верховного суда Республики Северная Осетия – Алания, Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания, прокурора Республики Северная Осетия – Алания ограничено предметами их ведения.

     Следовательно, субъектов права законодательной инициативы можно разделить на две группы: те субъекты права, законодательные полномочия которых не ограничены, и те субъекты, законодательные полномочия которых ограничены их предметам ведения.

     Правовая логика деления субъектов права законодательной инициативы на две группы заключается в том, чтобы ограничить правоспособность судебных органов, а также прокуроры Республики Северная Осетия – Алания как субъектов права законодательной инициативы в Парламенте Республики Северная Осетия – Алания. Подобный подход соответствует особому статусу указанных органов государственной власти.

     Предоставляя право законодательной инициативы судебным органам, прокурору Республики Северная Осетия – Алания только по вопросам их ведения, Конституция республики исходит из их предназначения и характера полномочий, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством. Конституционный суд Республики Северная Осетия – Алания, Верховный суд Республики Северная Осетия – Алания, Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания осуществляют судебную власть в Республики Северная Осетия – Алания, являющуюся самостоятельной ветвью государственной власти, обособленной и независимой в своей деятельности от органов законодательной и исполнительной власти, разрешает конкретные споры о праве, обеспечивает соблюдение предписаний норм права всеми субъектами права: государством, органами публичной власти, должностными лицами, гражданами и их объединениями. Основная задача правосудия – защита прав и охраняемых законом интересов личности, юридических лиц и их объединений, а также Российской Федерации и ее субъектов, органов государственной власти и органов местного самоуправления. На достижение общегосударственных целей – обеспечение верховенства закона, укрепление законности, защиту прав и свобод человека и гражданина – направлена и деятельность прокуратуры Республики Северная Осетия – Алания, входящей в единую систему органов прокуратуры Российской Федерации.

     Отождествление вопросов ведения, по которым эти субъекты могут инициировать законотворческий процесс, с их компетенцией либо полномочиями является расширительным подходом к данной проблеме и может фактически привести к предоставлению им неограниченного права законодательной инициативы, что не допустимо. Подобное расширительное толкование понятия «вопросы ведения» противоречило бы природе, сущности и назначению указанных органов, служило бы чрезмерно активному их вовлечению в процесс законотворчества, а, следовательно, и в политический процесс и, таким образом, противоречило бы принципу разделения властей.

     Вместе с тем, не исключается право Конституционного суда Республики Северная Осетия – Алания, Верховного суда Республики Северная Осетия – Алания, Арбитражного  суда Республики Северная Осетия – Алания и прокурора Республики Северная Осетия – Алания при выявлении пробелов в ходе правоприменительной деятельности, несоответствие законодательства Республики Северная Осетия – Алания Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству вносить в Парламент Республики Северная Осетия – Алания законодательные предложения об изменении, дополнении, отмене или принятии законов Республики Северная Осетия – Алания.

     Таким образом, вкладом Конституционного Суда Республики Северная Осетия – Алания в теорию конституционного права следует считать его вывод о классификации субъектов права законодательной инициативы в Парламенте субъекта РФ, ограничительное толкование права законодательной инициативы судебных органов и республиканской прокуратуры, возможность внесения законодательных инициатив в случае выявления ими правовых пробелов и несоответствий в республиканском законодательстве.

 

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.