Главная >> Информационный сборник >> №16 Июнь, 2014 >> З.Канукова. Из истории основания города Владикавказа

Информационный сборник: №16 Июнь, 2014

Раздел: К 230 - летию Владикавказа

Статья: З.Канукова. Из истории основания города Владикавказа

ИЗ ИСТОРИИ ОСНОВАНИЯ ГОРОДА

 

230-летие со дня основания Владикавказа, как и всякий юбилей, актуализирует обращение к прошлому, к истории возникновения и становления того или иного события, в частности, основания и развития Владикавказа.

60-70-е годы XVIII века стали важным этапом в истории русско-осетинских отношений. Русская пограничная линия была приближена к Осетии, началось переселение осетин в урочище Моздок, где была основана крепость. Решающим фактором активизации русско-осетинских отношений стал Кучук-Кайнарджийский договор 1774 года, по которому Россия добилась признания подданства Кабарды. Был поставлен вопрос о присоединении Осетии к России и начат переговорный процесс.

В ходе переговоров появилась идея основания крепости в Осетии. Строительство крепости губернатор П.Н. Кречетников расценивал как средство оптимизации русско-кавказских отношений. Будущий город виделся губернатору и торговым центром Северного Кавказа, он предлагал: «… оной город сделать знаменитым и устроить надежным укреплением и тем себя утвердить, и завесть торги, коим удовольствием народ тамошний обольстить разными привозимыми изобилиями, чрез что они и успокоиться могут». Он считал, что новый город принесет России «великую славу и пользу государственную».

Однако основать крепость – символ своей власти на Центральном Кавказе - российское правительство решилось только в 1783 году после заключения Георгиевского трактата. Осетинские старшины считали, что крепость должна была располагаться у входа в Дарьяльское ущелье и обеспечивать безопасность движения на дороге через Главный Кавказский хребет. Позднее их поддержал кахетинский царь Ираклий II.

Реализация проекта была возложена на командующего войсками Кавказской линии П.С. Потемкина. Он остановил свой выбор на Эльхотовском урочище, где и была заложена крепость, названная в честь Григория Потемкина-Таврического «Потемкинской». Но дорога от Моздока до Тифлиса оставалась незащищенной, поэтому осетинские старшины и Ираклий II продолжали настаивать на необходимости строительства городка у входа в Дарьяльское ущелье.

Учитывая эти ходатайства, а также собственные интересы, российское правительство решило построить крепость в преддверии Дарьяльского ущелья, что было подтверждено Указом Екатерины II. 10 марта 1784 года отряд под командованием генерала Толмачева в составе трех батальонов пехоты, 600 казаков и 8 орудий переправился на правый берег Терека и стал у входа в Дарьяльское ущелье, а 12 марта по распоряжению Толмачева было заложено укрепление, названное Владикавказом.

В конце XVIII века осложнилась военно-политическая обстановка. Успехи России на Кавказе вызвали негативную реакцию Турции и Ирана. В 1786 году Турция открыто готовилась к войне. Россия вынуждена была пойти на уступки – были снесены  четыре укрепления, а находившиеся в них воинские части были выведены на Кавказскую линию.

Но, как известно, это не помогло избежать войны, и только после ее окончания и подписания в 1791 году Ясского договора победившая Россия смогла вернуться к вопросу о крепостях. В 1793 году стала восстанавливаться вся линия укреплений от Моздока до Дарьяла. Владикавказская крепость была восстановлена у осетинского аула Дзауджикау. В 1804 году Владикавказский разрозненный гарнизон был преобразован во Владикавказский гарнизонный батальон, командир которого одновременно являлся и комендантом крепости. По описанию современников крепость имела вид четырехугольного редута с бастионами, на каждом из них располагалось по полевому орудию. Она была окружена рвом и земляным бруствером. Гарнизон в то время состоял из строительного отряда корпуса инженеров путей сообщения, команды артиллеристов и пехотного полка. Внутри крепости находились каменная церковь, деревянные казармы с обширным госпиталем и офицерскими домами. Между Тереком и крепостью находился форштадт, разделенный на две части, в одной из которых располагались казармы роты строителей и дома женатых солдат, а в другой – около 30 осетинских семей.

В 1830-х годах крепость имела осетинские поселения на двух форштадтах: на южном – Ирыкау, а на западном, на левом берегу Терека – аул Тулатовых, выходцев из Кобанского ущелья, основанный в 1825 году. В 1847 году он был удален из крепости, а на его месте основана Владикавказская казачья станица.

Крепость обеспечивала сообщение с Закавказьем по Военно-Грузинской дороге и была важнейшим звеном в системе пограничных укреплений Кавказской линии. К 50-м годам XIX века Владикавказская крепость претерпела значительные изменения: расширение границ, увеличение численности населения, развитие торговли, промышленности и бытовой культуры ее обитателей.

С самого начала процесса градообразования Владикавказ формировался как многонациональный социум. Он был миграционным ареалом для представителей многих российских губерний, ряда европейских этносов, народов Закавказья и Ближнего Востока, зоной стыка русской и других этнокультурных систем, входящих в состав российского общества и сопредельных районов.

Первыми жителями крепости были русские – военные и отставные, осетины, армяне-торговцы. К 1852 году русское население крепости составляло 2,5 тысячи человек. Впоследствии оно увеличилось в ходе миграций и к 1914 году достигло 49993 человека.

Значительную часть городского населения составляли осетины. В 1852 году их было 883 человека. Осетины взяли на себя обязательства по обороне крепости от постоянных набегов, они охраняли южную часть крепости – самое неспокойное место. Жители поселения служили и в иррегулярных частях российских войск.

В конце 1850-х годов в областной администрации появилась идея выселить осетин из аула в район Камбилеевки. Осетины во главе с благочинным владикавказской Осетинской церкви Аксо Колиевым обратились осенью 1857 года к экзарху Грузии архиепископу Евсевию. Экзарх Грузии вступился за осетин и просил командующего войсками Левого крыла Кавказской линии генерал-лейтенанта  Евдокимова оставить их в ауле. Просьбу решили удовлетворить только для пожелавших приписаться к городскому сословию.  Сами владикавказские осетины обратились в январе 1859 года к Н.Н. Евдокимову с прошением, в котором напоминали, что они выходцы из разных осетинских ущелий, приняли святое крещение, построили еще в 1815 году осетинскую церковь, были наделены землей, лесом и прочими угодьями, охраняли эту землю больше 50-ти лет, не раз обагряли ее своей кровью, терпели от набегов соседей-ингушей большой материальный ущерб, все повинности выполняли с готовностью.

Но  Евдокимов твердо был убежден в необходимости выселения осетин, мотивируя это тем, что бедным и незнающим ремесел нет смысла жить в городе. Он даже добился санкции Д.А. Милютина на отобрание камбилеевской земли у тех, кто оставался в городе. В феврале 1859 года экзарх Грузии второй раз обратился с просьбой оставить осетин в городе, чтобы не наносить ущерб православию в Осетии.

Начальник Владикавказского округа полковник Йедлинский тоже просил оставить осетин в городе, сообщал Командующему войсками Терской области генерал-лейтенанту князю Святополку-Мирскому, что осетины обязываются исполнять все городские повинности, а за пользование землей нести и земскую. В феврале 1862 года он дал свое согласие. В городе было оставлено 50 семей владикавказских осетин, обязавшихся нести все повинности, «иметь дома правильной архитектуры», одновременно вести хозяйство на отведенной земле по реке Камбилеевке и отбывать еще и сельские повинности наравне со всеми жителями осетинского аула.

Сохранился список глав осетинских семейств, изъявивших желание остаться в городе и имеющих средства нести городские повинности: майор Петр Жукаев, ротмистр Тембулат Жукаев, подпоручик Давид Тарханов, прапорщик Хусина Баев, прапорщик Уба Алдатов, прапорщик Дмитрий Газданов, юнкер Асахмат Аликов, юнкер Василий Коченов, юнкер Кургоко Жукаев, юнкер Георгий Мамуков, юнкер Мамсур Газданов, всадник Николай Жукаев, Ипполит Кусов, Баби Цаликов, Гугу Цаликов, Михаил Галуев, Ксил Хубаев, Доле Тибилов, Асланко Тибилов, Цици Калманов, Афако Гасиев, Сосланбек Дзгоев, Леван Гусалов, Наурук Сокаев, Мистикуй Туганов, Кавдын Цаликов, Бизико Беликов, Тембулат Алдатов, Вири Гониев, Гадо Эккаев, Сосланджери Доев, Корой Колиев, Потка Дзиов, Пси Дзуцов, Маци Кантемиров, Папей Гуринов, Гисо Уртаев, Гисо Хатагов, Батако Бигаев, Гапу Аликов, Бибиц Акиев, Абрек Доттоев, Асламурза Дзампаев, Асланбек Цалоев, Иманкиз Карсанова (всего 45 семей). Был составлен и список несостоятельных и подлежащих выселению 101 семьи. Среди них оказалось 7 семей, построивших в городе дома, но «за незнанием дела» не оформивших документы, хотя и плативших все повинности. Часть осетин была выселена в Ольгинское. В феврале 1864 года еще 39 состоятельных семей изъявили желание остаться в городе на тех же условиях, но отказ Начальника Терской области был категоричным. В том же году поступало множество прошений от состоятельных осетин о постройке домов в городе.

В результате 50 осетинских семей (380 человек) остались в городе, а Владикавказский аул стал Осетинской слободкой Владикавказа. Со временем население города увеличивалось за счет выходцев из осетинских селений. Они селились не только на Осетинской слободке, но и на Владимирской, Тенгинской. Состоятельные осетины приобретали дома и в центральной части города.

К Осетинской слободке тянулось население горной полосы Осетии. Испытывая малоземелье, оно пыталось обосноваться в равнинных селениях, и  в городе. Например, группа выходцев из Алагирского ущелья в середине 70-х годов XIX века поселилась на Осетинской слободке сначала у родственников, а затем возвела самовольные постройки за городской стеной, под башней. Их было 21 двор – Хетагуровы, Хубецовы, Джанаевы, Козаевы, Губаевы, Шавлоховы, Мурашевы, Ногаевы, Сикоевы, Коциевы, Туаевы, Дзбоевы, Джимиевы, Цгоевы. Прошло 10-12 лет, прежде чем городская полиция обратила на это внимание и стала требовать выселения. К этому времени люди уже имели арендованную землю, работу. Но они были изгнаны из города, за исключением тех, кто мог приобрести землю под усадьбу и построить дом.

Остаться в городе было дозволено только тем из осетин, кто мог купить землю, возвести постройку по плану, предоставить удостоверение от своего общества, заверенное полицией, свидетельство от Владикавказской полиции. Пытаясь смягчить эти условия и добиться отсрочки выселения, осетины составляли массу прошений к областному начальству и даже просили разрешения обратиться с просьбой к Государю Императору во время его посещения края. На все свои прошения они получали отрицательные ответы.

Осетинское население увеличивалось за счет отходников, а также за счет учащейся молодежи. Этот процесс был оптимизирован активным развитием городской общественно-культурной среды, включающей и народное образование. К 1911 году, как отмечала местная пресса «… народность эта (осетины – З.К.) сильно тяготела к городу Владикавказу, образовала в нем уже две осетинские слободки и составляет значительную часть городского населения».

Преобразование крепости в город исследователи связывают с именем   наместника А.И. Барятинского. Но впервые эта идея была выдвинута его предшественником М.С. Воронцовым. В августе 1852 года к нему обратился с докладной запиской начальник Военно-Осетинского округа комендант крепости генерал барон И.А. Вревский с сообщением о значительном увеличении торгового оборота и указывал на его несоответствие мизерным сборам, взимаемым с торгующих в крепости купцов. Но, как выяснилось, по существующим законам денежные сборы допускались только в городах, а в крепости, к тому же находящейся за карантинной линией, предписывалась даже беспошлинная торговля. Поэтому в январе 1853 года М.С. Воронцов писал Завадовскому: «Находя полезным возвести Владикавказ на степень города в видах лучшего устройства в нем общественного хозяйства, я, для предварительного испрошения на это высочайшего соизволения, покорнейше прошу … сообщить мне соображения ваши: каким бы образом полагали вы возможным учредить этот новый город в административном порядке». Вскоре М.С. Воронцов ушел с поста наместника, а А.И. Барятинский через несколько лет вернулся к этому вопросу.

Император Александр II одобрил идею А.И. Барятинского и 31 марта 1860 года подписал Указ Правительствующего Сената о преобразовании крепости Владикавказ в город.  К 1858 году численность жителей Владикавказа составляла 2. 642 человека (1500 мужчин и 1142 женщины). Военнослужащих в гарнизоне насчитывалось 4 тысячи человек, жителей Осетинского аула – 890 человек, Владикавказской станицы – 947 человек.

С образованием в 1863 году Терской области Владикавказ получил статус областного города.

На конец XIX- начало XX в. приходится волна миграций из внутренних губерний России. По свидетельству очевидцев, было «трудно проехать хотя бы раз по Ростово-Владикавказской железной дороге, чтобы не встретить довольных молокан, с увлечением рассказывающих о прекрасных местах в Терской области, или занятых расспросами и расчетами о заветной мечте их за последнее время – об устройстве своем на Кавказе».

Больше всего переселенцев прибыло во Владикавказ из Ставропольской, Тифлисской и Саратовской губерний (свыше одной тысячи человек из каждой). Первые две находились в тесной территориальной связи с Терской областью, а большая миграционная волна из Саратовской губернии связана с историей образования немецких поселений. В городе обосновалось немало мигрантов (от 500 до 1 тысячи) из Воронежской, Калужской, Курской, Пензенской, Харьковской, Тамбовской, Кубанской, Обл. Войска Донского. Большей частью это были русские переселенцы, но среди них были поляки (Воронежская губерния) и татары (Пензенская губерния).Сравнительно небольшое число мигрантов (от 100 до 500 человек) дали городу Астраханская, Виленская, Владимирская, Гродненская, Екатеринославская, Казанская, Киевская, Ковенская, Могилевская, Московская, Нижегородская, Орловская, Подольская, Полтавская, Рязанская, Самарская, Санкт-Петербургская, Симбирская, Таврическая, Тульская, Уфимская, Херсонская, Черниговская, Варшавская, Калишская, Сувалкская, Седлецкая, Бакинская, Дагестанская, Елизаветпольская, Кутаисская, Эриванские губернии. Кроме русских переселенцев из этих губерний пришли поляки, украинцы, немцы, евреи, грузины, армяне, азербайджанцы.

Возникновение Владикавказа сыграло определяющую роль в дальнейшем развитии осетин и других народов  региона. Его становление и развитие по времени совпало с периодом пореформенной модернизации. Город выступил как фактор форсированных преобразований, транслятор  европейской и российской культуры. Современники отмечали, что «во Владикавказе Россия стоит лицом к лицу с Азией, и потому здесь царствует оригинальная смесь азиатского с русским».

         История города насыщена миграционными событиями, которые привели к формированию в нем диаспорных и этнических групп - армян, евреев, татар, грузин, персов, азербайджанцев, поляков, немцев, греков. 

Все этнические сообщества создали в городе социальные институты, обеспечивавшие условия для сохранения этничности. К ним относились религиозно-культовые учреждения, благотворительные и культурно-просветительские общества, национальные школы, которые кроме своих непосредственных задач выполняли функцию внутриэтнической консолидации.

Оценивая результаты происходивших в городской культуре процессов, следует отметить, что они не подтверждают распространенного в литературе тезиса об обреченности национальной культуры и этнической сплоченности в городской среде на рудиментное состояние. Во Владикавказе были реальностью национальные  ниши в экономике, мононациональные ремесленные цехи и торговые компании, сохранялись этнические маркеры в хозяйственных занятиях и структурах повседневности.

Социокультурное развитие города формировало национальную интеллигенцию, которая становилась социально и культурно доминирующей группой, проводником  европейской и российской культур. 

В социокультурной сфере городской жизнедеятельности особая роль принадлежала храмам. Обязательным событием в ходе адаптации к принимающему обществу везде и всегда было устройство своего храма, к которому со временем примыкали школы, благотворительные общества, культурно-просветительские организации.

В  центре старой части города, на совсем небольшом участке были представлены  едва ли не все известные миру конфессии. Исламское население имело две мечети – суннитскую и шиитскую (персидскую), христианское – собор,  множество православных храмов и часовен, католический польский костел, армяно-григорианскую церковь, немецкую лютеранскую кирху, иудеи – синагогу, многочисленные протестанты и сектанты – свои молитвенные дома.  В городе в разное время жили буддисты – калмыки, корейцы.

Храм как неотъемлемая часть духовной культуры этноса был хранителем традиций и обычаев, средством сохранения национальной самобытности но вместе с тем, принимал активное участие в распространении  городской культуры – школьном строительстве, церковной литературы и журналистики, церковной музыки.

Город пережил несколько переломных эпох – пореформенную модернизацию, советскую, перестроечные и глобализационные процессы.

Сегодня все живущие в нем народы восстановили религиозно-культовые организации, благотворительные и национально-культурные общества, национальные и воскресные школы. Они ставят и решают проблемы изучения родного языка, создают ансамбли национального танца и песни, проводят совместные фестивали, конференции, возрождают обрядово-праздничную культуру, изучают свои корни. Все это проходит в рамках уникального общественного движения «Наша Осетия».

Все этнические общности восстановили утраченные контакты с родиной, с зарубежными диаспорами и активно используют исторический опыт жизнеустройства, который убеждает в необходимости создания четкой и функционально обоснованной  инфраструктуры, максимально приспособленной к конструированию современной этнокультурной идентичности и межэтническому диалогу.

В ходе установления и развития межэтнических отношений  формировалось своеобразное этнокультурное пространство. Взаимодействие различных этнических групп, толерантность, общая открытость к экономическим, бытовым и культурным контактам, распространение европейских форм культуры сочетались со стремлением сохранить свою идентичность и  этническую самобытность, что создавало атмосферу этнопсихологического комфорта и во многом определило особенности владикавказского менталитета.

 

З.В. Канукова,

доктор исторических наук,

директор СОИГСИ, июнь 2014 г.

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.