Главная >> Информационный сборник >> №1 Январь, 2013 >> Южная Осетия – Абхазия: вокруг новогодние параллели

Информационный сборник: №1 Январь, 2013

Раздел: ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ

Статья: Южная Осетия – Абхазия: вокруг новогодние параллели

Так сложилось, что Южная Осетия и Абхазия оказались связаны одной судьбой. В данном обзоре нет необходимости углубляться в исторические дебри – все уже сказано, писано и доказано. Но особенно два народа сблизились за последнее время. И в этом нет ничего необычного, поскольку все, что довелось пережить одному из них, выпало на долю другого. Общего оказалось намного больше, чем отличительного. Возможно, поэтому, при обсуждении какого-либо конкретного вопроса в правительстве, парламенте, другой структуре, при возникновении спорной ситуации, неминуемо всплывает на поверхность: «А как у них?». Плывя параллельным курсом, есть возможность для сравнения, обмена опытом, совместного выхода из кризисной ситуации.

В советский период Абхазия и Южная Осетия были автономными образованиями в составе Грузии. Правда первая имела более высокий республиканский статус, а вторая – всего лишь  областной. Отношения Сухума и Цхинвала с Тбилиси были типичными в рамках «центр-провинция» («метрополия-колония»). Центр контролировал все, нередко нарушая конституционные основы и законодательство. Включенная в состав СССР Грузия должна была мириться с нахождением в ее организме двух инородных тел, которые в тех условиях не приживить, ни отторгнуть было невозможно.

Позиция грузинского руководства в отношении осетин и абхаз в условиях советского «интернационализма», «дружбы и братства», всегда была одной: создать ситуацию, чтобы все национальные меньшинства или покинули республику, либо полностью ассимилировали. Только в этих условиях можно говорить о создании мононационального государства – главная грузинская национальная идея. В некотором плане  тбилисским властям кое-что удалось. Так, еще в начале ХХ века являющийся армянским городом, уже в советское время, за счет массового переселения крестьян в столицу, стал грузинским Тбилиси. За целый век гонений, притеснений, физического уничтожения и насильственной ассимиляции нет больше 130 тысяч южных осетин, населявших Кахетию, Триалетию, Арагвское, Гудское, Кобийское ущелья, Боржомский, Карельский, Горийский, Каспский районы, г. Тбилиси.

С населением автономии дело обстояло сложнее. Силой выдавить коренное население с насиженных мест не удалось. Тогда стали использоваться другие методы. Под видом улучшения условий жизни горцы-осетины из Ленингорского района были переселены в Грузию, а из Джавского района население ушло в Пригородный район Северной Осетии. С Абхазией поступили иначе. На осушаемые земли и в города стали переселять грузин. В результате, за короткий промежуток времени грузин здесь стало на порядок больше коренных абхаз. В плане ассимиляции сильнее пострадали осетины, которых удалось разбросать по всей Восточной Грузии. С абхазами, которые живут компактно и кланово дело обстояло сложнее. Поэтому применялись полумеры. Абхазские фамилии и имена стали записывать на грузинский лад (Аджинджал – Джинджолия, Ачба – Мачабели, Лакербай – Лакербая, Бжанба – Бжания). Применялись и другие меры воздействия. В частности, это касается кадровой политики (назначение в руководство и силовые структуры грузин), образования (заведомо завышенное число уроков грузинского языка), культуры (перевод на грузинский алфавит, присваивание культурных и исторических ценностей). Ярких и перспективных лидеров из числа осетин и абхаз переводили в центральные структуры в Тбилиси, чтобы если не «приручить», то хотя бы держать под контролем.

За годы советской власти Южная Осетия при наличии высокого образовательного потенциала населения (число лиц с высшим и средним образованием), уникальных природных условий стала в Грузии самым отсталым регионом с самым низким уровнем благосостояния, самыми низкими зарплатами, с катастрофически ухудшающейся демографической ситуацией. Переписи населения четко фиксируют, что доля осетин в Грузии планомерно снижается. Отчисления области центру в виде сельхозпродукции на порядок выше, чем подобная квота соседних грузинских районов. Вместо запланированного строительства автозавода (он был построен в Кутаиси) в Цхинвале хотели открыть химзавод, который погубил бы город. И только жесткий отпор этому изуверскому плану со стороны общественности не позволил свершиться худшему. То, что появился Транскам, можно отнести к разряду чуда. Этому проекту руководство Грузии всячески препятствовало. Еще в 20-х годах грузинские газеты писали: «Осетины хотят построить ворота в Грузию, а ключи от них – положить себе в карман». Понадобились титанические усилия и тонкая политическая игра, чтобы усыпить бдительность противников строительства и протолкнуть проект. В этом процессе самое прямое участие принимал тогдашний первый секретарь компартии СОАССР Билар Кабалоев. Чтобы на каком-то этапе процесс не дал сбой, был задействован хитрый план: ведение строительства было передано грузинским трестам. Это был настолько лакомый кусок, что о политических последствиях сразу же забыли.

Что касается Абхазии, то планов ее экономического удушения грузинское руководство не вынашивало. Скорее наоборот. Здесь создавалась крупная курортная зона со своей инфраструктурой. Строились здравницы, объекты обслуживания отдыхающих, дороги, была введена в строй Ингурская ГЭС. По плану этот край должен был стать своеобразным раем на земле, но отнюдь не для абхаз. В республику в массовом порядке переселялось грузинское население, все ключевые посты также контролировались грузинами. Дошло до того, что из 517 тысяч населения республики, абхазов было только 93 тысячи (18 процентов). В Тбилиси считали, что если подобная тенденция продолжится, то особых проблем с абхазами не будет.

Следует отметить, что и в Южной Осетии, и в Абхазии всячески противостояли этой ползучей экспансии. То и дело проводились акции протеста, которые центром решительно подавлялись. В ходе репрессий 37-го года была уничтожена национальная элита осетин и абхаз. Только сейчас стали всплывать факты репрессий, жестких мер против всякой формы национального проявления. Защита национальных интересов негрузин в этой республике считалась преступной, а потому и наказуемой.

В конце 80-х годов стало ясно, что московское руководство теряет контроль над страной, центробежные силы набирают обороты, в союзных республиках на передний план стали выходить националисты. Союз стал распадаться на глазах, а Грузия -  самая благополучная из союзных республик – стала во главе этого процесса. Коммунистическое руководство республики открыто заигрывало с националистами всех мастей. А те, почувствовав свою безнаказанность и на волне популизма, стали действовать и выступать в таком ключе, что представителям национальных меньшинств, и прежде всего южным осетинам и абхазам, стало ясно, что надо активно действовать, предпринимать решительные меры, чтобы не быть погребенными волной грузинского национализма. Поначалу общественные группы Южной Осетии и Абхазии пытались вести диалог со своими коллегами из Тбилиси. Но скоро и им стало ясно, что об общем будущем надо забыть, и в дальнейшем исходить из сугубо своих интересов. Следует отметить, что агрессивный и воинственный тон, неспособность к диалогу, мания национальной исключительности оказались на благо осетинам и абхазам. Стало ясно, что надо действовать своими силами без оглядки на внешние обстоятельства и быть готовыми на посягательства извне. Эта готовность, скорее всего, позволила выстоять в период грузинских агрессий 90-х годов прошлого века.

После того, как Грузия вышла из состава СССР, воспользовавшись своим конституционным правом, о своем статусе также заговорили Южная Осетия и Абхазия, при этом опираясь на положения международного права. Вместо того, чтобы с пониманием или хотя бы терпимо отнестись к такому естественному проявлению народного волеизъявления, начать диалог, предпринять попытку сделать из своих соседей союзников, новое грузинское руководство пошло на Южную Осетию и Абхазию войной.

Первой под «горячую руку» попала Южная Осетия. Этому было несколько причин. Грузинские вояки полагали, что не встретят серьезного сопротивления со стороны малочисленного безоружного югоосетинского населения, одержат быструю показательную победу и окончательно закроют «осетинский вопрос». К тому же Цхинвал находится в двух часах езды от Тбилиси, и вся южная граница Южной Осетии на всем протяжении легкодоступна и незащищена. Дело, через полтора года, закончилось вводом российского миротворческого контингента и полным поражением Грузии в политическом и военном плане. Агрессию против Южной Осетии с одинаковым успехом осуществляли два грузинских правителя – националист Звиад Гамсахурдиа и «коммунист» Эдуард Шеварднадзе.

После такого урока разумное общество делает выводы и предпринимает все для того, чтобы не повторять ошибок. Но на грузинское руководство новой волны эта показательная порка подействовала странным образом, заставив задуматься о его адекватности. Практически без перерыва, уйдя из Южной Осетии, грузинские войска напали на Абхазию. Поначалу им сопутствовала удача – была захвачена большая часть республики со столицей Сухумом. Но на помощь абхазам пришли северокавказские республики, казаки, добровольцы из России. Воевал здесь и югоосетинский батальон, который был задействован на самых опасных участках. Среди бойцов отряда были жертвы, они  получили заслуженные награды Абхазии, в том числе и в виде гражданства и квартир в Сухуме. Грузино-абхазская война оказалась еще более кровавой, и только через год грузинским войскам было нанесено окончательное поражение.

Закрепив через войну свою независимость, южные осетины и абхазы начали строить свою государственность и, практически самостоятельно, многого добились. У южных осетин была мощная поддержка со стороны северных братьев. Абхаз активно поддерживали единокровные абазины, адыги, черкесы и кабардинцы, абхазские диаспоры Турции и Сирии. Мирному строительству двух молодых суверенитетов всячески препятствовали реваншистски настроенные грузинские власти. И проводили это по всем направлениям. Устраивалась политическая блокада, оказывалось экономическое давление. Населенные пункты республик  непрерывно обстреливались, похищались люди, перекрывались дороги. Регулярно устраивались разного рода провокации и террористические акты. В таких условиях молодым республикам приходилось больше заниматься вопросами обороны и безопасности, а не созиданием и строительством.

Такая ситуация не могла продолжаться бесконечно, и ее взорвала опять же Грузия. В августе 2008 года она напала на Южную Осетию. Но это были уже не беспорядочные наскоки бандформирований, а планомерное наступление обученных и оснащенных регулярных войск с применение артиллерии, ракет, танков и авиации. По планам американских и израильских инструкторов, Цхинвал должен был быть полностью захваченным за два дня, а вся Южная Осетия – за три. Но западные спецы не знали, с кем и с чем имеют дело. Войска Южной Осетии, служащие силовых структур, отряды самообороны продержались столько, сколько нужно было шедшим на помощь российским войскам. «Пятидневная» война завершилась очередным крупным поражением грузинской военщины.

Приняв всю мощь агрессии на себя, Южная Осетия свела нападение грузинских войск на Абхазию к чисто декоративным проявлениям. За время всей военной операции был ранен один абхаз, да и то его подстрелили свои же.

Как бы то ни было, Грузии в очередной раз не удалось разобраться с Южной Осетией и Абхазией. Более того, Россия сразу после окончания военных действий, признала обе республики, сделав их международными субъектами. На их территориях разместились российские военные базы, а границы, кроме всего, стали охранять российские пограничники. Были подписаны межгосударственные договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, совместные соглашения по многим направлениям. Времена провокаций, обстрелов и терактов ушли в прошлое. Настало время полностью сосредоточиться на мирном созидании.

В Южной Осетии все было брошено на восстановление последствий войны, поднятию из руин Цхинвала и других разрушенных населенных пунктов. За четыре с небольшим года многое сделано – построены и восстановлены жилые дома, школы, детские сады, объекты культуры, спортивные сооружения. И если бы не тотальная операция по замене коммуникаций, то сейчас было бы что предъявить.

Что касается Абхазии, то здесь до сих пор не восстановлены правительственные здания, санатории, гостиницы, жилые дома, разрушенные двадцать лет назад. Промышленность и сельское хозяйство в упадке. Ткварчельский уголь открытым способом добывают турки, к себе же вместе с металлоломом вывозят. Рыбы в море стало многим меньше. Рыбаки свой улов готовы отдать за старую одежду. Можно было бы заработать на мандаринах. Многих удивит, что по производству этого цитруса Абхазия намного обогнала его родину – Китай (21 тыс. тонн против 15). Но дело с вывозом для частников затруднено. Каждый может пронести через границу 50 кг. фрукта и в Адлере сдать его перекупщикам за полцены.

Основной статьей дохода остаются туризм и курортный отдых, хотя и эта отрасль не дотягивает до советских показателей.

В 2012 году туристический поток в Абхазию увеличился более чем на 20 процентов по сравнению с 2011 годом. Все российские туроператоры отметили стабильный рост российского турпотока в Абхазию, а также из-за продолжительного «бархатного сезона» в осенний период – увеличившийся на 30% объем продаж.  Специалисты туристической отрасли констатируют, что цены на отдых в Абхазии остались на уровне 2011 года. По всей видимости, ценовой фактор стал основной причиной популярности курортов Абхазии в 2012 году. Несмотря на то, что лидерами по популярности оставались  Гагра и Пицунда, также большим спросом пользовались Гудаута, Новый Афон, Сухум и Очамчира. Довольно популярны стали мини-гостиницы, количество которых увеличивается с каждым годом. Однако среди объектов размещения самым высоким спросом пользовались частные дома. Именно у их владельцев больше всего арендовали комнаты и номера туристы.

Объем оказанных платных услуг за январь-сентябрь 2012 года составил 1 324 971 тыс. рублей. Для сравнения: в 2011 году 1 088 870 тыс. рублей. Всего за 2012 год Абхазию посетило около миллиона туристов.

Когда представители Южной Осетии возвращаются из официальных поездок в Абхазию, Приднестровье, Карабах, то их одолевают вопросами: а как там? Обычно рассказ возвращенца протекает в восторженных тонах и югоосетинская действительность даже для сравнения не присутствует. Но тут следует учесть одно важное обстоятельство. Гостей в течение двух-трех праздничных дней встречают на самом высоком уровне. Радушные хозяева не скупятся ни на что, застолья меняются одно за другим. Повеселевшим гостям показывают все, что может произвести впечатление, говорят исключительно о достижениях, вскользь обозначая проблемы. Понятно, что повседневная обыденная жизнь не выдерживает сравнения с праздничной помпезностью.

Между тем проблем у каждой из четырех некогда самопровозглашенных республик хватает с избытком. Есть общие и сугубо свои. Взять отдельно Абхазию. Большим преимуществом является море. Но это при условии морских перевозок, морского туризма, рыбной ловли. Все это находится в зачатке или, наоборот, свелось к нулю. Как природный феномен, море местных мало интересует – морских ванн они избегают, оставляя этот рекреационный ресурс приезжим.  Здесь очень высокий уровень безработицы, спасают отдыхающие летом и мандарины зимой. При этом, все дворники в Сухуме – узбеки, среди строителей приезжих тоже хватает. Заработная плата бюджетников здесь уступает югоосетинской. Даже работники частных банков получают на уровне югоосетинских чиновников. Цены на все товары, особенно продуктовые – выше цхинвальских. На рынке хорошие мандарины предлагают за 50 рублей. Но за эту цену можно купить и в Цхинвале. Цена на хлеб – от 15 рублей. На бензин – от 29-30  рублей. Без предупреждения может отключиться свет и вода, что случается практически ежедневно. Поэтому  наличие застрявших в лифте и недомывшихся никого не удивляет. В республике нездоровый криминальный фон. Местные карманники избрали своим рабочим местом маршрутки, пляжи и рынки, заткнут за пояс своих албанских и румынских коллег. Бичом являются и квартирные кражи, здесь не помогут ни решетки, ни бронированные двери. Впечатляют воры-альпинисты. Они на тросах спускаются с крыш и способны на весу перепилить решетку. Незримо, но активно ведется борьба между кланами, приобретая причудливые проявления. Общественность стало открыто раздражать, что число ветеранов войны 92-93 годов с каждым годом заметно возрастает. Впрочем, все это издержки периода становления и при наличии воли и стремлении к переменам вполне преодолимы.

Межгосударственные отношения между Южной Осетией и Абхазией стали выстраиваться с начала 90-х годов. Все началось с открытой поддержки борьбы за национальный суверенитет, непосредственного участия в отражении грузинской агрессии. Были подписаны межгосударственные, межправительственные, межпарламентские договора. Стали налаживаться дипломатические связи. У Южной Осетии на сегодня только в Москве и Сухуме есть свои посольства. Правительственные делегации республик присутствуют на всех праздничных мероприятиях друг друга, участвуют в качестве наблюдателей на выборах и референдумах. Южная Осетия и Абхазия вместе с Приднестровьем создали межпарламентскую Ассоциацию «За демократию и права народов».

За свою историю у каждой из республик было по три президента, причем выступают они парами. Первые президенты – Владислав Ардзинба и Людвиг Чибиров – выходцы из научной среды. Их общение проходило на нейтральных площадках, на разного рода конференциях, совещаниях, форумах. Следующей президентской парой стали Эдуард Кокойты и Сергей Багапш. Оба в прошлом комсомольско-партийные работники, переключившиеся на бизнес. Оба охотно встречались в Сухуме и Цхинвале. Сергей Васильевич был частым и желанным гостем в Южной Осетии. Последние президенты республик – Леонид Тибилов и Александ Анкваб – были избраны практически в одно время. Оба – люди зрелые, опытные, успевшие поработать в самых различных структурах. Взаимных визитов они друг другу нанести не успели, но надо полагать, и это не за горами. Кстати, новогодние поздравления Леонида Тибилова в абхазской прессе стоят на первом месте среди всех остальных, что далеко не случайно. Гармонизацию этого представления нарушает трагическая составляющая. Прежние абхазские президенты недоработали свой срок из-за тяжелых болезней, приведших к смерти. Прежние югоосетинские президенты свой срок исчерпали, слава Богу, живы, здоровы, политически, общественно и творчески активны.

Представляет интерес посмотреть, о чем писали абхазские газеты в январе. Но прежде о самих СМИ. В республике две правительственные газеты на русском и абхазском языках. Русская – «Республика Абхазия» выходит три раза в неделю, тиражом 2 тыс. экземпляров  и по цене 10 рублей (для сравнения, тираж «Южной Осетии» - 3 тыс. экземпляров, и при том же формате, той же частоте выхода, при вдвое большем объеме стоит 6 рублей). Судя по покупательскому спросу, эти газеты особой популярностью не пользуются. О том же свидетельствуют помещения, в которых размещены редакции. Считается, что главным медийным рупором является независимая пресса. Это, прежде всего газеты «Эхо Абхазии» (названа в честь газеты «Эхо», которую в начале 90-х издавало Министерство информации и печати РЮО), «Нужная газета», «Чегемская правда». При статусе «независимых», они, по сути, являются частными. Первая принадлежит местному олигарху Беслану Бутба, вторая – руководству партии патриотов «ФНЕА». Газеты выходят малым форматом, раз в неделю, тиражом 1 тыс. экземпляров, по цене 15-20 рублей (для сравнения югоосетинская «Республика» выходит тиражом 2,1 тыс. экземпляров, более объемная, выполняется в цвете и стоит 10 рублей). Редакции этих газет расположены в благоустроенных офисах, а редколлегия, как правило, состоит из редактора и пары ищущих журналистов.

Телеканалов – два. Один – правительственный, а второй принадлежит все тому же Беслану Бутба.

Обращает внимание одна особенность. Все газеты – и правительственная, и «независимые» синхронно берутся за одну и ту же тему. Это можно понять, когда в условиях небольшого общества происходят заметные события. Но тут обращает на себя внимание тот факт, что при подаче материала приводятся одни и те же документы, озвучивается мнение одних и тех же чиновников, поэтому и выводы не будут сильно разниться. Так было при освещении причастности отдельных фигурантов по делу о покушении на Александра Анкваба,  скандала, связанного с финансовыми делишками местного мобильного оператора «Аквафон» (аналог «Мегафона»), обесточивания супермаркета в Гаграх, обсуждении вопроса о том, могут ли абхазские журналисты сотрудничать с «Эхо Кавказа», которое называет их родину «оккупированной территорией» и т.д.

Темы января несколько сместились. Одна из них касается так называемой «адлеризации» Сухума. Речь идет о строительстве в прибрежной полосе многоэтажных жилых комплексов. Общество резко возражает против этого, резонно полагая, что за этими монстрами не будет видно ни гор, ни моря.

Другая касается повышения тарифов на электроэнергию. Старая цена составляла 30 копеек за киловатт, сейчас – в два раза больше – 60 копеек. И хотя это очень небольшая сумма, общественный резонанс был сильный. Дошло до того, что оппозиция потребовала отставки правительства, назвав повышение тарифов антинародной акцией. Дело в том, что в Абхазии нет природного газа и все отопление привязано в электричеству. В семьях, где есть дети, приходится ставить в квартирах по 3-5 электронагревателя. Летом нельзя обойтись без холодильников, вентиляторов, кондиционеров. Ситуация может сильно усугубиться, если повысятся цены на хлеб, транспорт и ЖКХ, о чем сейчас все говорят.

Третья тема касается личности госминистра Грузии по реинтеграции Пааты Закареишвили. Газеты пишут, что бывший энпеешник, занимавший либеральную позицию по вопросу Абхазии и Южной Осетии, став официальным представителем власти, заговорил совсем другим голосом. За основу он взял выдвижение заведомо неприемлемых предложений. Когда ему говорят «нет», он не спорит и тут же выдвигает новое, на которое получает тот же ответ. Когда перечень его революционных предложений заканчивается, он скорбно разводит руками: я, мол, предлагаю, но с этими людьми ни о чем договориться нельзя. Присутствие его на встречах представителей неправительственных структур также вызывают много вопросов. Он сейчас официальное лицо и, по определению, не должен присутствовать, тем более навязывать свое мнение на таких собраниях.

Однако самое пристальное внимание привлекли материалы, связанные с принятием государственного бюджета на 2013 год, ратифицированный Народным Собранием-Парламентом Республики Абхазия. Знакомясь с ними, поражаешься, насколько все напоминает процедуру по тому же поводу, которая в те же сроки состоялась в Парламенте РЮО. В обоих случаях правительство впритык передало в парламент бюджет на новый год. Депутаты жаловались, что не успели в должной мере изучить документ. Еще больше их не устраивало то, что по статьям не было расшифровок. В результате и там, и там бюджет был принят только в первом чтении. В последний рабочий день года состоялись вторые чтения. Правительство ничего нового не добавило, но давление на депутатов усилило. Оба спикера оказались в сложном положении, и им пришлось проявить известный дипломатизм. С одной стороны, им следовало быть на стороне своих коллег, с другой, не хотелось вступать в конфронтацию с президентом и правительством. В результате оба бюджета были приняты. В Абхазии оказался один воздержавшийся, в Южной Осетии – тоже один, но еще трое оказались против.

В обоих случаях бюджеты по сравнению с прошлым годом сократились, но в Абхазии – в пугающие два раза и составил 5 млрд. 29 млн.рублей, что ненамного превышает югоосетинский бюджет. Из этой суммы 2 млрд. рублей составляют безвозмездные поступления финансовой помощи из России на социально-экономическое развитие Абхазии. Другая значительная составляющая доходной части бюджета сложилась за счет повышения тарифов на электроэнергию. Когда принималась эта непопулярная мера, депутатам было обещано, что учителям повысят зарплату, но этого не произошло, что крайне возмутило законодателей.

В связи с тем, что бюджет уполовинился, уменьшились расходы почти по всем его статьям. Скажем, на сельское хозяйство выделено на 20 млн. рублей меньше, чем в 2012 году. Но при этом увеличены затраты на содержание органов государственной власти и управления (на 50 млн.), на государственную охрану (на 11 млн.).  На те же органы госвласти выделяется на 150 млн.рублей больше, чем на все здравоохранение.

Очень возбудила депутатов абхазского парламента статья расходов «на инвестиционные проекты», в которой прописана сумма 840 млн. рублей. Поскольку правительство не могло толком расшифровать эту цифру, то депутаты сочли, что в таком случае могут быть задействованы коррупционные схемы и принялись кроить по-своему: по 50 млн. рублей выделить районам на ремонт дорог, им же еще по 30 млн. на развитие районов, 100 млн. рублей – на энергетику и по 50 млн. рублей на Новоафонский монастырь и дом-интернат для престарелых.

Надо сказать, что и в бюджете Южной Осетии есть «загадочные» статьи, и депутаты долго и безуспешно пытали правительство на предмет их содержания.

Еще одна похожесть проявилась в отношении выдачи кредитов. Как и в  Южной Осетии, в Абхазии оказалась группа приближенных лиц, которым были без особых проволочек выделены льготные кредиты в размере 20, 30 и даже 140 млн. рублей. Надо ли говорить, что сейчас возникли сложности с их возвращением?

Говоря об абхазо-югоосетинских параллелях, можно затронуть еще много интересных тем, причем много оптимистичнее, чем те, которые затронуты в этом обзоре. Вне сомнения, предстоит еще долгий путь, потребуется приложить еще много усилий, принимать непростые решения. Но главное, два братских кавказских народа доказали всем, что готовы бороться до конца и добились того, к чему стремились и чего достойны – независимости, уважения и признания.

 

Батрадз Харебов

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.