Главная >> Информационный сборник >> №27 Октябрь, 2015 >> Продовольственная безопасность России: взгляд из космоса

Информационный сборник: №27 Октябрь, 2015

Раздел: Дайджест

Статья: Продовольственная безопасность России: взгляд из космоса

С 1 февраля 2010 г. в Российской Федерации утверждена Доктрина продовольственной безопасности. Существуют различные мнения о степени достижения продовольственной безопасности. Это означает, что одни специалисты и эксперты считают долю экспорта на продовольственном рынке в 20% достигнутой, а другие — нет. Но ведь на основании мнения кого-то из них принимаются правительственные решения. А для принятия решений нужны не мнения — нужно знание. Наличие мнений позволяет усомниться в наличии необходимых знаний и, главное, в достоверности их источника.

Официальная статистика дает данные об урожае и урожайности. Обычно это озвучивается в числах по валовому сбору зерна в хозяйствах всех категорий после доработки. В соответствии с ним принимаются правительственные решения. Известно, что на территории РСФСР и РФ максимума эти значения достигли в 1978 г. (127,4 млн т). Больше подобный урожай не повторялся (см. табл. 1). Число это изучалось в СССР и за рубежом. Большинство ученых согласны с мнением, что подобный урожай правдоподобен, т.к. подтверждается погодными данными, материалами дистанционного зондирования, наблюдениями агрохимической службы и независимыми источниками. Погодные условия признаны уникальными и маловероятными в плане повторения.

Теперь рассмотрим 2 года в более близком историческом плане (см. табл. 2, 3).

 

Валовой сбор зерновых культур

Таблица 1

Год

Млн т

Год

Млн т

Год

Млн т

Год

Млн т

1913

50,5

1958

72,9

1978

127,4

1998

47,8

1917

31,8

1959

64,9

1979

84,8

1999

54,6

1922

34,0

1960

72,6

1980

97,2

2000

65,4

1928

50,0

1961

70,3

1981

73,8

2001

85,1

1932

47,5

1962

83,1

1982

98,0

2002

86,5

1937

70,4'

1963

62,8

1983

104,3

2003

67,0

1940

55,6

1964

83,2

1984

85,1

2004

77,8

1945

25,4

1965

66,3

1985

98,6

2005

77,8

1946

21,2

1966

95,6

1986

107,5

2006

78,2

1947

35,7

1967

84,8

1987

98,6

2007

81,5

1948

34,2

1968

103,8

1988

93,7

2008

108,2

1949

38,9

1969

83,9

1989

104,8

2009

97,1

1950

46,8

1970

107,4

1990

116,7

2010

61,0

1951

47,5

1971

98,8

1991

89,1

2011

91,0

1952

51,9

1972

86,0

1992

106,9

2012

70,9

1953

48,2

1973

121,5

1993

99,1

2013

92,4

1954

56,3

1974

105,1

1994

81,3

2014

105,3

1955

54,7

1975

72,4

1995

63,4

 

 

1956

66,5

1976

119,0

1996

69,2

 

 

1957

54,9

1977

101,6

1997

88,5

 

 

 

Посевные площади под пшеницу, тыс. га

Таблица 2

Год

2000

2005

2006

2007

2008

2009

2010

Вся посевная площадь

84670

75837

75277

74759

76923

77805

75188

Озимые зерновые

11997

13189

11253

13231

15505

16744

15078

пшеница

7933

10363

8985

10597

12692

13835

12699

Яровые зерновые

33588

30404

31921

31034

31237

30809

28117

пшеница

15272

14979

14606

13785

13941

14863

13915

 

Производство пшеницы и урожайность

Таблица 3

Год

2000

2005

2006

2007

2008

2009

2010

Зерно (в весе после доработки), млн т

65,4

77,8

78,2

81,5

108,2

97,1

61,0

пшеница

34,5

47,6

44,9

49,4

63,8

61,7

41,5

озимая

17,2

29,0

24,7

28,6

42,7

38,9

27,9

яровая

17,3

18,6

20,2

20,7

21,1

22,8

13,6

Урожайность пшеницы, т/га:

1,49

1,88

1,90

2,03

2,40

2,15

1,56

озимая

2,17

2,80

2,75

2,70

3,36

2,81

2,20

яровая

1,13

1,24

1,38

1,50

1,51

1,53

0,98

 

По статистическим данным они весьма контрастны. Так, по официальным данным урожай 2010 г. составил 61 млн т, а в 2014 г. - 105 млн т. При этом запрет на экспорт зерна вводился как в конце 2010 г., так и в конце 2014 г. Разница лишь в том, что в 2010 г. запрет был гласный, а в декабре 2014 — негласный. За 25 лет (с 1990 г.) урожай лишь 4 раза превышал 100 млн т. При оценочной потребности России в зерне в ,75 млн т., запрет 2014 г. выглядит странно. Но еще более странно выглядит отмена запрета на экспорт зерна весной 2011 г. Весной, еще до получения урожая и до составления достоверных прогнозов на урожай, решено возобновить экспорт, т.е. продавать зерно урожая 2010 г. Согласитесь, что подобные странности заслуживают хотя бы независимой попытки понять, что за цифры (числом это назвать сложно) озвучивает наша статистика и можно ли им верить? Зачем запрещать продажу зимой 2010 г., если весной разрешать в тот момент, когда цены были очень низкими? В результате зерно весной 2011 г. ушло просто по демпинговым ценам. А ведь осенью-зимой 2010 г. цены на зерно были высокими. Зачем объявлять высокий урожай в 2014 г., ведь это объявление снизило цены на зерно, а затем запрещать экспорт, продав по низким ценам 20 млн т?

Сразу отметим, что официально запрет в 2010 г. связан с засухой, а запрет 2014 г. — с обвалом курса рубля. Но эти объяснения противоречат другим данным той же статистики. Проведем очень небольшой расчет: 1) валовой сбор зерна в 2010 г. — 61 млн т; 2) до запрета на экспорт было вывезено 3 млн т; 3) после отмены запрета на экспорт было предложено к продаже 20 млн т; 4) валовой сбор зерна 2011 г. — 94 млн т; 5) экспорт зерна в 2011 г. — 24 млн т; 6) потребности России в зерне - 75 млн т. Дефицит зерна = 61 + 94 - 24 - 3-75 • 2 = 22 млн т.

Но дефицита зерна ни в конце 2011 г., ни в 2012 г. не наблюдалось. В неурожайном 2012 г. (74 млн т) экспортировалось 22,5 млн т, что является абсолютным рекор­дом для России. То есть, экспорт зерна связан с урожаем странным образом, если вообще связан.

Расчеты по 2014 г. не менее интересны. До запрета успели вывезти около 21 млн т еще в 2014 г. Следовательно, при оставшихся 85 млн т уже возник дефицит зерна, поэтому потребовалось запретить экспорт. Но Россия продавала по 20 млн т при значительно меньших урожаях. Наиболее логичный напрашивающийся вывод — статистические урожаи 2010 и 2014 гг. крайне далеки от реальности, что повлекло за собой решения правительства, которые снизили доходы сельскохозяйственных производителей как в хорошем, так и в плохом году.

Осенью 2010 г. авторы статьи предприняли попытки подать доклады на все уровни, что бы заявить представителям органов власти, что засухи в стране нет.

Аналогично мы пытались и пытаемся донести до людей информацию, что в 2014 г. не может быть заявленного урожая.

Цель данной работы показать, что мониторинг реальной обстановки в сельском хозяйстве возможен и даже ведется. Есть методы, значительно лучше отражающие реальность, чем статистика опросным способом.

Объект исследования. Исследуется состояние растительности на сельскохозяйственных землях России. Урожай является лишь следствием хорошего состояния культуры в течение всего вегетационного периода. Для наблюдения за сельскохозяйственными землями не приходится следить за всей территорией страны, т.к. сельскохозяйственные земли занимают от 13 до 15% территории России. Расположены эти земли в основном в южных регионах и составляют так называемый пахотный клин.

Материалы. Территория нашей родины покрыта космической съемкой различного разрешения целиком и полностью, по крайней мере, с 1968 г. Данное исследование проводится в рамках проблемно-ориентированной системы ретроспективного мониторинга почвенно-земельного покрова. В этой системе используются различные материалы дистанционного зондирования с пространственным разрешением от 0,5 м до 1 км с 1968 г. по настоящее время.

Методы. Космические аппараты ведут съемку в различных спектральных диапазонах, которые лишь частично совпадают с видимой частью спектра. В 1969 г. было показано, что съемка в двух, каналах — видимом красном и невидимом ближнем инфракрасном — дает значительно больше информации о состоянии растительности, чем другие области спектра. В 1973 г. описан самый распространенный индекс состояния растительности — NDVI. Фактически этот индекс показывает, сколько зеленой вегетирующей растительности находится в области съемки.

В нашей работе использованы как сами значения NDVI, так и его отклонение от среднемноголетних значений. Именно расчет отклонения понедельного хода NDV1 более репрезентативен в качестве основного метода анализа.

Отклонения разделяются на пять классов: 1) существенно выше среднего — состояние растительности наилучшее; 2) выше среднего - состояние раститель­ности хорошее; 3) среднее - состояние растительности типичное - среднемного­летнее; 4) ниже среднего — состояние растительности плохое; 5) существенно ниже среднего — угнетение и гибель растительности.

Для упрощения работ на сервисах есть режим усреднения значения NDVI в рамках административного района.

Еще раз подчеркнем, что выбран метод общедоступный и легко проверяемый.

Результаты и обсуждение. 1. Оценка воздействия погодных условий на урожай в 2010 г. 2. Анализ развития растительного покрова в 2010 г. по NDVI.

В 2010 г. весна в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах в целом была средней. В Ростовской обл. и Краснодарском крае часть территорий имела состояние «выше среднего». К середине июля оба региона имели средний NDVI. Средние значения NDVI наблюдались только на юге Калмыкии. Более северные регионы России всю весну и половину июня пребывали в состоянии «выше среднего».

К концу июня Ставрополь, Калмыкия и Поволжье стали отклоняться в значения «ниже среднего». Остальная сельскохозяйственная территория находилась на среднем уровне. К середине июля состояние «существенно ниже среднего» при­няли следующие регионы: Оренбург, Башкортостан, половина Саратовской обл., Самарская и Ульяновская обл., Татарстан, Чувашия, Марий Эл, Пензенская обл., Мордовия и частично Тамбовская обл. К концу июля к ним присоединились Липецкая, Тульская, Орловская, Воронежская и Смоленская обл. В августе на всей территории России отклонения приняли значения «ниже среднего», но значения «существенно ниже среднего» уже не наблюдались.

Таким образом, ход засухи и гибель растений наблюдались по оси Казахстан — Оренбург — Пенза — Брянск. До Брянска засуха не дошла. Угнетение растений стало наблюдаться с конца июня и достигло максимума к началу августа.

Климатические данные 2010 г. По данным РОСГИДРОМЕТа зима 2009-2010 г. в сельскохозяйственных регионах страны была снежной. Влагообеспеченность посевов весной была хорошая. Температурные отклонения от среднемноголетних значений начали наблюдаться к середине июня и достигли максимума в июле на Европейской территории России, севернее Волгограда. В августе погодная анома­лия стала уменьшаться и смещаться на юг. За Урал аномалия не распространилась.

Распределение культур. На территории России культивируются десятки различных сельскохозяйственных культур. Основными же являются традиционные рожь и пшеница. Они же составляют основу расчетов валового сбора. Обе культуры делятся на яровые и озимые. Площадь посевов озимых и яровых зерновых примерно одинакова. Урожайность, а следовательно валовой сбор озимых, примерно в 2 раза выше. Распределение посевов озимой и яровой пшеницы по территории России различны. Озимая пшеница распространена в западной половине Южного и Северо-Кавказского федеральных округов, южной половине Центрального округа и северо-западной части Приволжского округа. Основная зона яровых находится восточнее.

Сроки созревания посевов. Как известно, озимые меньше подвержены засухе, т.к. лучше используют зимние запасы влаги и раньше созревают. В основных регионах возделывания озимой пшеницы ее урожай формируется к середине июня. Яровые созревают позже, к концу июля. Погодные флуктуации в июне—июле чрезвычайно критичны для яровых и мало влияют на урожай озимых.

Выводы. Данные хода отклонений NDVI очень похожи на ход отклонений температуры с весны по осень 2010 г. Отклонения начались на территориях с основным распространением яровых культур и подошли к территории распространения озимых после их созревания. Отклонения затронули только часть Европейской части России в период вегетации яровых культур. В таблице 1 приводятся официальные статистические данные. Сравним 2008 и 2010 гг. Соотношение урожая озимых и яровых составляет в оба года 2: 1 в пользу озимых. Посевные площади практически идентичны. Как мы видим, NDVI и данные о погоде не находят отклонений по вегетации озимых. Логично предположить, что массовая гибель озимых не происходила. В то же время и погода, и NDVI показывают значительное угнетение яровых культур на части Европейской территории России. Таким образом, сохранение соотношения озимых к яровым невозможно, т.к. 2010 г. для одних был хорошим, а для других — нет. Согласившись с гибелью яровых примерно на 30%, мы неизбежно приходим к выводу о существенном завышении потерь озимых. Озимые не могли потерять более 10% урожайности. То есть, урожай озимой пшеницы составлял порядка 38 млн т. Общий сбор пшеницы составил не менее 52,5 млн т. При сохранении соотношения валового сбора зерновых к валовому сбору пшеницы в диапазоне 1,5-1,7 получаем не менее 78 млн т зерновых в 2010 г. Аналогичные цифры, и даже несколько большие, получены нами при наземных изысканиях в 15 субъектах федерации и подтверждены данными агрохимической службы.

Вернемся теперь к расчетам, приведенным в начале статьи. Там нами выявлен дефицит зерна в 22 млн т, который противоречит остальным статистическим данным. Но 78-61=17 млн т, что сокращает мнимый дефицит до 3 млн т, что можно списать на точность расчетов.

Таким образом, можно считать доказанным, что засухи в 2010 г. как таковой не наблюдалось. Был год со сложными климатическими условиями в отдельных регионах в определенных временных рамках.

Остается вопрос, кто и зачем давал заведомо ложную информацию? Обычно говорят, что искать нужно того, кому это выгодно. Думается, что это не совсем так. Статистическая отчетность идет опросным методом. Конечно, опрашиваемый меняет свои ответы в зависимости от предполагаемой выгоды. К началу сезона сбора статистики в Москве установилась аномальная жара, т.е. руководство уже вполне верило в засуху. Традиционно регионы, пострадавшие от засухи, получают субсидии. И тут подсуетились все. Все подтвердили, что пострадали. Именно отсюда и сохранение процентов снижения урожайности на 30% на разные по технологическому циклу культуры. Но каждый, дающий ложную информацию, не предполагал, что это приведет к введению эмбарго, т.е. его лишат выручки.

Результат ложного потока данных ударил по самим поставщикам этих данных. Субсидии не перекрыли снижения валютной выручки. Краснодар, к примеру, повез продавать зерно в Тулу, чем снизил цены на зерно в пострадавшем от засухи регионе. Часть фермерских хозяйств средней полосы пострадали не только от засухи, но и от демпинга южных регионов, которым просто некуда было девать зерно.

Нужно отметить, что урок обмана был усвоен. Прямым следствием этого урока стал 2014 г.

Оценка воздействия погодных условий на урожай в 2014 г. С 2014 г. ситуация проще, т.к. он не был ни хорошим, ни плохим. Он был похож на 2007 г. при площади посева, близкой к 2010 г. Климатически обеспеченный урожай составил порядка 90-95 мл н т. Ход NDVI лишь подтверждает эти выводы. К этому нужно добавить увеличение, и довольно резкое, площадей под кукурузу. Урожайность кукурузы выше, чем у пшеницы, но экспортный потенциал по пшенице она меняет мало.

Таким образом, мы имеем приписки на уровне 10-15 млн т, что легко объясняет возможный дефицит зерна, т.к. без запрета на экспорт вывоз зерна составил бы не менее 30 млн т.

Ответ на вопрос, кто и зачем приписывал лишний урожай, кроется в 2010 г.: главное, чтобы не запретили экспорт. Отметим, что губернатор Кубани, став министром сельского хозяйства, требует отмены экспортных пошлин на зерно, т.е. просит увеличить экспорт. Как губернатор Кубани он совершенно прав. Кубань — единственный регион России, практически не подверженный негативным факторам, снижающим продуктивность сельского хозяйства. Но управлять столь огромной структурой, как сельскохозяйственный комплекс России, без достоверной и верифицируемой информации невозможно.

«Цифры обманчивы — я убедился в этом на собственном опыте; по этому поводу справедливо высказался Дизраэли: “Существует три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика”» (Марк Твен, 5 июля 1907 г.). Это мнение известно еще с 1891 г. Есть подозрение, что до этой мысли дошли, как только статистика стала значимым явлением, на основе которого начали принимать решения.

Как видим, статистические манипуляции легко оперируют десятками миллионов тонн зерна, которые могут исчезнуть в никуда или появиться из ниоткуда. Понятно, что далеко не всех устраивает подобная эквилибристика, что и потребовало разработки методов независимого контроля. Нас радует, что именно востребованность методов независимого контроля привела к развитию дистанционного мониторинга Земли. Но нас печалит, что эти методы и технологии совершенно не востребованы руководством нашей страны. За долгие годы министерство сельского хозяйства не только не создало действующую систему мониторинга сельскохозяйственных земель, но и отказывается пользоваться уже существующими системами.

Опора на опросную статистику в ущерб верифицируемому сбору данных тем удивительней, что на голую статистику не опирается ни одна развитая страна мира. Верить статистике перестали еще при СССР и создали, по аналогии с Западом и на основе западных технологий, систему дистанционного мониторинга ВНИЦ «АИУС-Агроресурсы», функционировавшую с 1979 г. Для обеспечения наиболее полной независимости мониторинга от агропромышленного комплекса и статистики ее возглавил космонавт П.Р. Попович. Независимых функций контроля «Агроресурсы» были лишены в 1992 г., а позже они были ликвидированы, так же как и ГИПРОЗЕМ. Расформирование систем независимого контроля ведет к утрате знаний и появлению множества мнений по любому вопросу. Выбор же мнений без знаний для принятия решений — это вопрос веры, а чаще - просто угадывания.

Хочется отметить, что по сравнению с 1979 г., когда с Запада вынужденно брали все — от аппаратуры и технологий до обучения специалистов, сейчас технологиями и обученными специалистами Россия обеспечена. Нужны лишь понимание необходимости, воля и решения, которые в далеком 1979 г. были.

Но если можно объявить засуху тогда, когда ее нет, то о каком управлении вообще идет речь?

 

Д. Рухович, Д. Шаповалов,

«Власть», №8, 2015

 

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.