Главная >> Информационный сборник >> №1 Январь, 2016 >> Ф.Гутнов. Вождь и дружина в процессе политогенеза у алан

Информационный сборник: №1 Январь, 2016

Раздел: Аналитика

Статья: Ф.Гутнов. Вождь и дружина в процессе политогенеза у алан

ВОЖДЬ  И  ДРУЖИНА  В  ПРОЦЕССЕ

ПОЛИТОГЕНЕЗА  У  АЛАН

 

Тема нашего исследования относится к сфере  потестарной (или потестарно-политической) этнографии, которая  изучает традиционные отношения власти, ее институты и системы в докапиталистических, преимущественно до- и раннеклассовых обществах: их задачи, формирование, структуру и функционирование. Данная отрасль науки у нас в стране по существу только еще складывается (собственно, это относится и к зарубежной политической антропологии) и не располагает еще своим собственным понятийно-терминологическим аппаратом, используя инструментарий других наук, в первую очередь - социологии и политологии. Учитывая известную специфику потестарной культуры докапиталистического уровня, следует помнить, что некоторые категории, например, власть и авторитет, в этих культурах никогда не выступают в «чистом» виде, в каком они предстают перед политологом, изучающим современное высокоиндустриализированное общество. Ситуация усугубляется тем обстоятельством, что в последние годы отечественная наука находится в «состоянии брожения», налицо «всеобщее недовольство всеми и всем на фоне дискредитации и распада господствующей парадигмы и острой жажды обновления». Очевидно, что  «полной унификации понятийно-терминологического аппарата  в ближайшие годы вряд ли следует ожидать». Это вынуждает нас в первую очередь определить собcтвенную трактовку основных терминов и понятий, которыми мы будем в дальнейшем оперировать.

Из многочисленных дефиниций понятия власть для нашей  работы самым общим и в то же время полным представляется определение Ф.М.Бурлацкого, поддержанного Л.Е.Куббелем: власть - «в общем смысле способность и возможность осуществлять свою волю, оказывать определяющее воздействие на деятельность, поведение людей с помощью какого-либо средства - авторитета, права, насилия (экономического, политического, государственного, семейного и др.)». Близка к этому определению трактовка понятия М.Вебером: «Власть означает любую возможность проводить внутри данных общественных отношений собственную волю даже вопреки сопротивлению, вне зависимости от того, на чем такая возможность основана». В доклассовом и классовом обществах власть принципиальна отлична; в первом случае она не носит политического характера. С понятием власть непосредственно связаны  понятия управления и авторитета. Принципиальное отличие власти от управления в их разной ориентации: власть ориентирована на достижение определенных целей, управление относится непосредственно к процессу  реализации их достижения. Авторитет служит выражением соответствия власти интересам общества в объективном и субъективном плане; последний сводится к осознанному и добровольному подчинению данной власти.

Большие разночтения имелись и сохраняются в трактовке термина племя. В советской этнографии под ним понимался тип этнической и социальной общности первобытного общества. В западной антропологии преобладала точка зрения, по которой племя возникает лишь в итоге контактов доклассовых обществ с более развитыми соседями, как вынужденная форма организации для отпора внешнему давлению. Этническая функция племени при этом фактически отрицается. Недавно А.В.Коротаев заметил, что «племенем нельзя назвать слабоорганизованные совокупности первобытных локальных групп или такие социально-политические образования, которые вполне адекватно могут быть обозначены как «общины» или «вождества». Он полностью согласился со взглядом  М.Фрида на племя как на непервобытную позднюю форму политической организации. В нашей работе племя рассматривается как этнопотестарный организм.

По разному понимают специалисты позднепотестарную организацию, именуемую вождеством. Одни определяют вождество как политию (от древнегреческого слова со значением «политическое устройство»), «которая централизованно организует население региона, исчисляемое тысячами», другие понимают его как «классическое племя», взятое в его социально-политическом аспекте, третьи, напротив, исключают племя из ряда централизованных единиц социально-политической интеграции, считая, что «вождества различного уровня сложности» образуют ряд «промежуточных форм, которые... постепенно развивались из эгалитарных обществ и предшествовали... примитивным государствам», четвертые вождество трактуют как форму «социально-экономической организации и организации власти в эпоху далеко зашедшего разложения первобытного общества». В данной работе позднепотестарное (стратифицированное - по терминологии М. Фрида) общество или вождество будет также называться чифдомом. В отечественной литературе вождество наиболее  подробно проанализировано Л.С.Васильевым. С поправками Л.Е.Куббеля под чифдомом понимается основанная на нормах генеалогического родства, знакомая с социальным и имущественным неравенством, разделением труда и обменом деятельностью, с имевшей тенденцию к сакрализации властью позднепотестарная структура, главной функцией которой являлась административно-экономическая, отражавшая объективные потребности усложнявшегося коллектива. Чифдом являл собой тот этап, на котором правитель из слуги общества начинал становиться его господином.

И, наконец, термин государство. В настоящее время существуют два наиболее популярных подхода к государству. Для марксистов в государстве основная черта - насилие, с помощью которого элита эксплуатирует народ. Неоэволюционисты, понимая государственность как определенный уровень социокультурной интеграции, акцентируют внимание на позитивных регулирующих факторах власти.  П.Л.Белков,  анализируя марксистскую и веберианскую концепцию государства, приходит к выводу, что обе имеют общий знаменатель - «насилие». Вместе с тем автор подчеркивает, что «в науке, по крайней мере на операциональном уровне, вообще не существует определений государства», т.к. на деле они «оказываются более или менее подробными списками институтов государства». Отсюда стремление П.Л.Белкова разграничить понятия «государство» и «институт государства»; в конечном итоге, по его мнению, первым термином следует обозначить «средства буржуазного управления».

В данной работе под термином государство понимается основной институт власти в  классовом обществе, ядро его политической системы. Принципиальная грань между потестарной организацией, обеспечивающей функционирование доклассового общества,  и государством, функция которого - обеспечить сохранность классовой структуры общества и привилегий меньшинства, заключается в характере власти.

Возрастание значения военной деятельности в позднепотестарных обществах обусловило появление военно-иерархических структур, служивших одним из самых распространенных и действенных механизмов, посредством которых осуществлялась институализация власти. Война все более превращалась в постоянный промысел. В связи с этим большое значение приобретает анализ институтов военных лидеров, вождей. При всей близости последних терминов, между ними имеется разница.  Лидерами или предводителями называются лица, занимавшие руководящий неформальный пост, достигшие его благодаря личным качествам и успехам. Термин вождь применяется лишь к лидерам, которые занимали фиксированную должность по наследственному или псевдонаследственному праву. Собственно, процесс постепенного превращения лидера в вождя и составляет, по Л.Е.Куббелю, процесс институализации власти в самом обобщенном виде.

Особая роль в утверждении социального статуса лидеров (а позже - вождей) у многих этносов, включая алан, принадлежала походам. Для обозначения таковых в осетинском языке выделяются три термина: стар, хатан, балц. Эти понятия стали предметом специального анализа А.Р.Чочиева. Стремление автора к возможно большей четкости перевода терминов понятно, однако иногда оно ведет к отступлению от данных источников. Так, А.Р.Чочиев стар («поездка за добычей») трактует как набег, «кратковременное и быстрое вооруженное предприятие, организованное в районы сопредельных ущелий и равнин». Термином хатан («военная охота», «скитание военной партии с целью добычи»), по его мнению, обозначался  поход без определенного, предварительно намеченного объекта нападения.

Сюжеты нартовского эпоса указывают на несколько значений термина «хатан», который в ряде случаев понимается как «военно-разбойничья экспедиция с целью главным образом угона скота»; в текстах эпоса «стар» употребляется, помимо отмеченной выше трактовки, для обозначения похода вообще.

Общее название похода в осетинском - балц; наиболее древнее значение - «военная экспедиция», «поездка за добычей». Восходит к древнеир. barti «поездка верхом». В ближайшей связи с балц находится слово бал «(военная) партия»; так именовался отряд или группа воинов, отправлявшихся в совместное предприятие. Каждый из участников такого похода назывался амбал «товарищ» (первоначально «товарищ по походу»). По составу и значению близко к русскому со-ратник. Специальный термин существовал для обозначения предводителя похода - балхон; его этимологическое значение - «созывающий (хон) партию или группу (бал)» - указывает на то, что лидером отряда становился инициатор похода.

Правоту изысканий лингвистов подтверждают конкретные примеры из истории скифов и алан. Интересно, в частности, описание Лукиана сбора скифских воинов для частного набега. Организатор набега приносил в жертву быка и садился на шкуру. Любой желающий брал мясо и, став ногой на шкуру, обещал доставить (по своим возможностям): наиболее знатные - тяжеловооруженных всадников, люди состоятельные - нескольких воинов со своими припасами, бедные могли предложить лишь свои услуги. В таких отрядах собирались воины из различных родов и даже племен, поэтому основным принципом организации такого войска был не родоплеменной, а принцип личных отношений предводителя и воинов. Из подобных временных объединений постепенно формировались дружины, группировавшиеся вокруг наиболее удачливых предводителей.

С начала н.э. особый отряд конных воинов не только у алан, но и многих других народов, составляли катафрактарии (от греч. Катафракта - доспех воина), отличавшиеся от остальных всадников вооружением и специфическим способом ведения военных действий. Их вооружение состояло из тяжелого доспеха, закрывавшего тело всадника, шлема, копья, меча, иногда лука со стрелами, Зачастую доспехи имели и лошади, как, например, у роксалан. Катафрактарии могли действовать лишь целыми подразделениями, в тесном боевом порядке. Тяжелая конница алан атаковала клином.

Панцирная конница у алан набиралась из аристократов и вооруженных ими лиц. По свидетельству Тацита, панцири у роксалан «носят все вожди и знать». Знать в военном отношении все меньше зависела от рядовых соплеменников. Со своей дружиной и слугами она могла предпринимать самостоятельные набеги. Из рассказа Тацита о походе роксалан в Мезию следует, что их войско состояло из катафрактариев и насчитывало всего 9 тысяч воинов. Цифра чрезвычайно мала, особенно в сравнении с многочисленными войсками сарматов в предшествующее время. Следовательно, в походе не участвовали рядовые воины.

Появление слоя профессиональных конных воинов в какой-то мере отвечало и интересам рядового населения, ибо оно не могло одновременно быть и сельскими производителями и воинами. Поэтому обязательное участие в походах представителей каждого двора со временем превратилось в обязательную обременительную повинность. Мобилизация большого ополчения  в необходимых случаях все более затруднялась и вожди нередко прибегали к угрозам. Эпос осетин сохранил фольклорное отражение этого явления. Нарт Сослан, собираясь в поход на крепость Хиза, через глашатая объявил: «тот дом, который не пошлет нам воина, тот дом навсегда отдаст мне в рабство юношу». Данный процесс был, видимо, универсальным явлением для всех обществ военной иерархии. Так, свободные франкские крестьяне обязательное участие в походах воспринимали как самую тяжелую повинность. Каждый общинник снаряжался в поход за свой счет, многие из них не возвращались. Все тяготы войны ложились на плечи рядовых соплеменников и уже в VI в. походы перестали отвечать интересам широких кругов свободного населения, все более становясь средством обогащения верхушки общества.

 Выделившаяся в аланском обществе прослойка профессиональных конных воинов в первой половине I тысячелетия эволюционировало в особое сословие аристократов, непосредственно связанных со своим вождем. Данный тип знати принято называть дружиной. В широком смысле термин «дружина» обозначает военные отряды различного характера в докапиталистических обществах. Здесь и далее понятие «дружина» употребляется для обозначения постоянной организации элиты профессиональных конных воинов, т.е. для обозначения определенного типа знати - военно-служилой. Такое ограничение социального содержания термина признано в науке. Из рассказа Тацита о германских дружинах можно выделить главные черты, характерные для военно-служилой знати: 1) дружина - постоянный социальный слой, существовавший и в мирное время; 2) дружинники связаны со своим вождем отношениями личной верности, проживают при своем предводителе и находятся на его содержании; 3) внутри дружины существует определенная иерархия; 4) средствами существования дружины являлись военная добыча и приношения соплеменников.

Важной характеристикой любой политической культуры является механизм становления авторитета лидера. В ранних общественных структурах он базировался на превосходстве личных качеств; в социумах, где лидерство функционировало главным образом в военной сфере, основными качествами лидера считались агрессивность, смелость военный талант. В таких обществах большое внимание уделялось воспитанию в детях агрессивности, честолюбия, задиристости, хвастовства, стремления к первенству среди сверстников, т.е. качеств, помогавших в борьбе за лидерство. Предводитель должен был обладать и другими качествами, судя по этнографическим данным - красноречием, физической силой, умением организовать людей и ладить с ними, багажом различных знаний и т.д.

У лидеров нартов особо выделялись такие черты, как отвага, благородство, щедрость.  Для виднейших нартов устраивать щедрые и обильные пирушки было делом чести. Как правило, такие застолья устраивали военные предводители Урызмаг, Сослан и Батрадз. Нарты и по прошествии нескольких лет благодарили Сослана за «большой пир». В голодный год Урызмаг с помощью запасов Шатаны 5 дней угощал нартов. По одному из вариантов цикла, Урызмаг усомнился в целесообразности организации большого застолья для всех нартов. Чрезвычайно интересен ответ Шатаны: «С одной стороны хочет создать себе имя, а с другой - боится расходов; этого делать нельзя: должен или вертел сгореть, или шашлык».

В ответе Шатаны выражена социальная роль престижной экономики. Выбор лидера в ранних структурах типа общины зависел от личных качеств, компетенции, связанных с ними престижа и авторитета, размера поддерживавшей его группы. Поэтому вербовка многочисленных сторонников путем престижных раздач была одним из главных путей к лидерству.

С другой стороны, в потестарных обществах вождь, в соответствии с традиционным менталитетом, являясь символом общества, не должен был выделяться своим богатством. Это вынуждало верховных старейшин устраивать своеобразный потлач для рядовых соплеменников. Обильные пиры и престижные раздачи устраивались из запасов, систематически пополняемых в набегах и походах.

Порядок раздела добычи у ираноязычных предков осетин имел ряд характерных особенностей,  связанных с утверждением престижа военачальников. «Тыхы кувды хай» (доля пира силы) и «хистары хай» (доля предводителя) использовались по разному. Доля для пира хранилась отдельно и использовалась для организации мужских застолий. Доля старшего находилась в единоличном распоряжении военачальника и состояла из золота, серебра, оружия, тканей и скота. Обычаем возбранялось тратить эту долю на себя и свою семью: она предназначалась для нужд общего характера. В тяжелые времена вождь обязан был помогать общинникам, иначе он терял уважение и вместе с тем свой ранг. Помимо этого, военачальник в праздники одаривал отличившихся в состязаниях.

Военизированный быт скифов и алан наложил отпечаток на этическую оценку видов  деятельности. Престижной считалась ремесло воина; причем, не просто воина, а конного профессионального воина. У алан, отмечал Аммиан Марцеллин, «молодежь с раннего детства сроднившись с верховой ездой, считает позором ходить пешком». Позиции дружинников характеризует тот факт, что главное оружие военной аристократии - меч - стал  символом бога войны Ареса (43). Фольклорные параллели находим в эпосе осетин. Бог-воин, бог-меч грозный Батрадз преследовал других языческих богов. Где он их настигал, там и убивал (44). По верному наблюдению Ж.Дюмезиля, «хотя Батрадз и не Арес, спустившийся в ранг эпического персонажа, все же это эпический персонаж, соответствующий по природе Аресу...».  

Скифы ежегодно нагромождали гору хвороста, служившую пьедесталом для бога-меча Ареса, и вокруг нее во множестве приносили в жертву пленных и животных. Точно так же в эпосе нарты устраивали для бога-меча Батрадза нагромождение из ста возов обгорелых деревьев, а вокруг находились люди, затем поголовно перебитые Батрадзом.  Аланы также поклонялись мечу, воткнутому в землю. Согласно Аммиану Марцеллину, «они втыкают в землю по варварскому обычаю обнаженный меч и благоговейно поклоняются ему, как Марсу, покровителю стран, в которых они кочуют».

Таким образом, меч - оружие элиты, всадников - у ираноязычных племен очень рано стал символом бога войны, тем самым подчеркивая особый статус военной аристократии - членов специальных отрядов профессиональных конных воинов.

По мере усиления военной аристократии росли притязания ее лидеров на исполнение не только военных, но и иных функций. Важный момент изменения структуры управления у алан в начале IV в. зафиксировал Аммиан Марцеллин: «Судьями они выбирают тех, которые отличаются долгое время на войне». Это указывает на серьезное наступление военной аристократии на позиции старой родоплеменной знати. Вспомним, если в обществах, находившихся на начальных этапах становления военно-иерархических структур, судебные функции принадлежали старейшинам (или жрецам), то у алан в IV в. они перешли в руки представителей военной аристократии.

Участие алан в противоборстве Византии с Ираном в VI-VII вв. оказало серьезное воздействие на социальные процессы, способствуя отрыву военной аристократии от массы рядовых соплеменников. В процессе консолидации Западной (тяготевшей к верховьям Кубани) и Восточной (с центром в районе Дарьяла) Алании ведущая роль принадлежала военной аристократии, вождям. В промежутке между 558 и 572 гг. неоднократно упоминается независимый правитель Западной Алании («повелитель», «глава») Саросий. В нем исследователи видят главу западноаланской конфедерации, носившего титул сар-и-ос «глава осов». Этот факт А.В.Гадло справедливо расценивает как признак социального переворота, происшедшего на рубеже 40-50-х гг., «в результате которого архаические институты верховной власти были заменены властью верховного вождя и вместе с тем как признак политической консолидации овсов»

Укрепление позиций военной аристократии в аланском обществе привело в VIII в. к возникновению дружинного культа. С этого же времени бытуют амулеты в виде коня и всадника. Они составляют примерно 15% от всех найденных в северокавказских древностях амулетов и встречены 10% комплексов, содержащих амулеты. По предположению В.Б.Ковалевской, «они могут быть свидетельством принадлежности воинов, носивших эти амулеты, к царской дружине - аланской гвардии».

Постепенно назревал конфликт между старой родоплеменной знатью и новой военной аристократией. Обострение противоречий в высших слоях общества не является спецификой быта алан. Аналогичные явления отмечены и у некоторых других этносов Кавказа. Например, в среде тюркской общности в начале 20-х гг.  VII в. имел место острый конфликт между родовой («князья страны») и военной аристократией («тот, кто одерживал победы на войне»), вызванный стремлением последней захватить власть над объединением. Конфликт был разрешен компромиссом. Глава военной аристократии (хазар-тархан) сохранил свои привилегии, но верховная власть закрепилась за сакрализованным родом Ашина, представителя которого  ок. 630 г. провозгласили каганом хазар.

Объективные причины для обострения конфликта между слоями знати у алан и хазар были. В тот период особенности понимания «царской» власти отражали скорее ритуально-магическую, нежели административно-политическую функцию первых «царей». Они «обеспечивали» процветание коллектива не столько управляя им, сколько выполняя строго регламентированные традицией ритуальные акты. Жизнь их превращалась в цепь тяжелых запретов; они все более отстранялись от  управления и реальная власть сосредотачивалась в других руках. В связи с этим привлекает внимание рассказ Феофана об аланском владыке-полководце начала VIII в. Итаксисе. Специалисты полагают, что Итаксис - титул, и сближают его с иранским титулом питиахш, обозначавшим «второго» царя. Учитывая значимость этой должности в структуре управления позднепотестарной Алании, остановимся на ней подробнее.

Прямых свидетельств об институте «второго царя» у алан мало - он упоминается лишь в древнеармянских источниках V в.: агиографической литературе (например, в «Житии Воскеанов») и «Истории Армении Мовсеса Хоренаци. Этот вопрос помогают решить свидетельства по аналогичной проблеме у соседних этносов.

При Арташесе, отмечал Хоренаци, «второе место» в Армении занимал сын царя Артавазд. Институт «второго (после царя) лица» существовал и в древней Картли. Согласно Страбону, это лицо - «верховный судья и полководец». Картлис  цховреба во главе «царской» администрации ставит второе после царя лицо, бывшее главой над эриставами (военачальниками; начальниками областей) и правителем в центральной области государства - Шида-Картли. Такого положения «могли достичь лишь люди, стоявшие в близком родстве с царем». Здесь же отметим, что древнегрузинские летописи рассказывают об аланских братьях-«царях» Базуке и Анбазуке, а фольклор осетин сохранил свидетельства того, что помимо старейшин, «до прихода баделятов дигорцы ... выбирали самых храбрых из них в качестве защитников и судей» - прямая аналогия сообщению Аммиана Марцеллина о том, что аланы «судьями выбирают тех, которые отличаются долгое время на войне». По сути - все это свидетельства о «вторых царях».

Природу и сущность данного института помогают раскрыть материалы по структуре управления раннесредневековых социумов Северного Кавказа. Арабские авторы единодушно отмечали «весьма странную», по определению М.И.Артамонова, структуру власти в каганате - своеобразное «двоевластие». Во главе хазар стоял каган, пользовавшийся большим почетом, но не принимавший участия в управлении. Реальная власть была сосредоточена в руках царя, именуемого источниками по разному: ильк (первый), иша, бек, малик, тархан-каган и т.д. Ибн-Даста, например, писал: царь хазар «называется Иша; верховный же государь у них - Хозар-Хакан. Но этот последний только по имени государь, действительная же власть принадлежит Иша, так как он относительно дел управления и распоряжения войсками занимает положение такого рода, что не дает ответа никому, кто бы стоял выше его». По свидетельству Ибн-Фадлана, верховным правителем хазар являлся хакан, а его заместителем - бек. «Это тот, который предводительствует войсками и командует ими, управляет делами государства, руководит им, появляется (перед народом), совершает походы и ему изъявляют покорность находящиеся поблизости от него цари». Аналогичную картину организации власти у хазар отметили Масуди и Ибн-Хаукаль. Ту же двойственную структуру верховной власти  источники фиксируют у мадьяр.

Причину двойственной организации власти у алан, хазар, мадьяр и других народов Кавказа помогают вскрыть источники той поры. Так, согласно Масуди, хазары в случае неудачного похода, при засухе и т.д., приписывали «свое несчастье этому хакану», требовали у царя его смерти, утверждая: «его существование приносит нам вред». По данным Ибн-Фадлана, каган правил 40 лет. «Если он переживал (хотя бы) на один день, то подданные и его приближенные уволят или убьют и скажут: у этого ум уже уменьшился и его суждение (стало) путанным (неясным)». 

С личностью сакрализованных правителей связывалось благополучие всего этноса, а все несчастья приписывались ослаблению его божественной силы. Это характерно не только для хазар, мадьяр или алан. Во многих обществах (По данным Н.Харузина, институт «второго царя» бытовал у многих народов мира на всех континентах) на определенной стадии развития «царя» (или жреца) воображение народа наделяло сверхъестественными способностями, и в соответствии с этими верованиями предполагалось, что ход природных явлений и жизнь коллектива в какой-то мере находились под его контролем. При этом исходили из того, что власть «царя» над природой, подданными, рабами и т.д. осуществлялась посредством волевых актов. Поэтому, если имели место засухи, голод, эпидемии, бури народ связывал эти напасти с преступным поведением «царя». За это его наказывали и даже убивали. В таком изменении поведения народа (от безоговорочного подчинения до лишения жизни) нет ничего непоследовательного. Напротив, он ведет себя совершенно логично. Если верховный правитель является воплощением божества, он должен хранить  свой народ; если же он этого не делает, то он должен уступить место более способному преемнику.

С VIII в. начинается завершающий этап политогенеза у алан, приведший к образованию в начале X в. раннеклассового общества. Верховная власть в нем сосредоточилась в руках высшего слоя военной аристократии - багатаров. Согласно Ибн-Рустэ, «царь алан называется Б.гайр, каковое (имя) прилагается к каждому из их царей». Данный титул изначально применялся по отношению к полководцам, но с течением времени он получил новый оттенок и некоторое время применялся также в отношении царей Алании. Таким способом, как нам представляется, аланские цари указывали на свою связь с определенным типом знати - военной аристократией. Одновременно царь алан носил заимствованный у хазар титул кэркундедж. Иными словами, он являлся носителем и военной и гражданской власти. То же самое можно сказать и в отношении эмиров Северо-Восточного Кавказа. Термин эмир, в Дагестане известный с конца VIII в., обозначал носителей то военной, то гражданской власти, то объединял эти функции в одном лице. Средний слой аланских дружинников периода военной иерархии - алдары - в предмонгольскую эпоху превратились в особое сословие знати; возможно уже в ту пору оно стало переводиться как «князь».

 

Феликс Гутнов,

доктор исторических наук

 

 

 

 

 

 

 

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.