Главная >> Информационный сборник >> №4 Апрель, 2016 >> В.Матвиенко: «Закон – это всегда баланс интересов»

Информационный сборник: №4 Апрель, 2016

Раздел: Дайджест

Статья: В.Матвиенко: «Закон – это всегда баланс интересов»

ЗАКОН - ЭТО ВСЕГДА БАЛАНС ИНТЕРЕСОВ

 

27 апреля в России отмечается День парламентаризма. В преддверии этой даты председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко рассказала «РФ сегодня» о том, почему не бывает идеальных законов, в чем была польза «наказов избирателей» советских времен и когда закончится конфронтация Запада с нашей страной.

- Российский парламент в нынешнем виде существует с 1993 года. При этом порядок его формирования и система работы периодически совершенствуются. Из последних новаций - изменение порядка формирования Совета Федерации и возвращение одномандатных округов на думских выборах. Можно ли говорить о том, что на сегодня система за­конодательной власти в России все-таки в целом сложилась? Или «донастройка» системы будет продолжаться?

- С 1993 года, когда была принята действующая Конституция России, в нее было внесено лишь одно изменение, затрагивающее отечественный парламентаризм. Это продление срока полномочий Государственной Думы с четырех до пяти лет. Изменение важное, но не из тех, что затрагивает основы нашей парламентской системы. В подобных изменениях просто нет необходимости. Поэтому можно смело утверждать, что российский парламентаризм как политическая система сложился, притом давно, почти 23 года назад.

Что касается, как вы сказали, «донастройки», то это естественный рабочий процесс. В самом деле, есть общие принципы, нормы парламентаризма как ключевого института демократии. И есть исторические, национальные, политические, экономические, социальные, культурные и иные особенности конкретной страны, в данном случае России. Государственная система жизне­способна и эффективна тогда, когда ее общие принципы органично соединены с особенностями страны. «Донастройка» и есть решение этой задачи. Если принять во внимание, что в современном мире реальности меняются достаточно быстро, то «донастройка» - процесс практически постоянный. Запаздывание с такой работой чревато тем, что парламентаризм из инструмента развития может стать инструментом торможения страны.

Взять, например, порядок формирования Совета Федерации. Он изменялся неоднократно. Смысл изменений заключался в том, чтобы не только по своим функциям, полномочиям, но и по составу, характеру деятельности Совет Федерации стал в полной мере палатой регионов. Это удалось не сразу. Мы решили задачу, включив в закон о формировании Совета Федерации ценз осед­лости, элемент выборности сенаторов, распространив на них те же правила досрочного прекращения полномочий, которыми пользуются депутаты Государственной Думы, ввели некоторые другие новации. Результат очевиден. Сегодня Совет Федерации уже не средоточие олигархов, отставных политиков, коим он во многом был еще несколько лет назад. Мы - палата, в которой активно работают люди, действительно представляющие регионы, досконально знающие их нужды, потребности, активно отстаиваю­щие их интересы, не забывая при этом об интересах страны в целом.

Не исключаю, что какие-то изменения в нормативные акты, регулирующие формирование и деятельность Совета Федерации, будут и в дальнейшем. На мой взгляд, они, скорее всего, будут технические, точечные. Потому что все главное в регулировании формирования и работы нашей палаты, возможное в рамках Конституции, мы сделали. На первом плане сейчас должна быть правоприменительная практика, умелое использование потенциала действующих законов.

- Вам довелось поработать еще в Верховном Совете СССР. Насколько сильно отличается представительная власть тогда и сейчас? Может быть, в советской системе было что-то положительное, что можно вернуть?

- На первый взгляд действительно почему нет? Ведь в Конституции СССР, законодательстве о Верховном Совете все атрибуты парламентаризма присутствовали. Здесь и прямое, всеобщее, равное, тайное голосование, и назначение исполнительной власти, и контроль над ее деятельностью, и ответственность депутатов перед гражданами, и двухпалатная структура, предус­матривающая представительство национальных республик, регионов.

Тем не менее я не считаю, что принципы, базовые элементы советской системы могут быть «вмонтированы» в нашу нынешнюю парламентскую систему. Ведь вся перечисленная демократическая атрибутика полностью перечеркивалась статьей 6 Конституции СССР, основанной на ней практикой. Я имею в виду принцип руководящей роли Коммунистической партии в политической системе страны. Парламенту, по сути, была отведена второстепенная функция декорации, призванной скрывать фактическую гегемонию партии и придавать легитимность ее решениям. Не говорю уже о том, что советская государственно-политическая система не признавала, отвергала принцип разделения властей.

Правда, в 1989 году, когда я стала депутатом Верховного Совета СССР, активность депутатов стала стремительно расти. Парламент начал обретать политический вес. В частности, несмотря на сопротивление Правительства, Комитету Верховного Совета СССР по делам женщин, охране семьи, материнства и детства, который я возглавляла в 1989-1991 годах, удалось принять передовые для того времени законы. Однако это не было признаком трансформации системы. Просто в стране уже начались глубинные процессы, которые в итоге и приве­ли к краху советской власти.

Вот почему в советском парламентаризме как системе, подчеркиваю, именно как системе, я не вижу ничего, что могло бы органично вписаться в современный российский парламентаризм.

Иное дело функционирование, практическая работа представительных органов советской власти. Считаю, здесь есть интересный опыт. Так, российский парламент, согласно Конституции, не только законодательный, но и представительный орган власти. Он призван отстаивать интересы всех основных групп населения, слоев общества. Приходится признать, что эта функция российского парламента вы­ражена в нашей деятельности слабее, чем функция законодательная.

Как это исправить? Я не сторонник того, чтобы в Совете Федерации, Государственной Думе непременно присутствовали депутаты, сенаторы, позиционирующие себя как представители основных профессиональных, социальных, национальных, гендерных групп населения России. Тем более не сторонник введения соответствующих парламентских квот. Такая практика лишь стимулирует популизм. Для государства, страны, общества важно прежде всего присутствие в парламенте людей, обладающих основательными про­фессиональными знаниями, богатым политическим опытом, навыками государственного управления. Это качества, которые позволяют парламентариям держать в поле зрения интересы всех слоев общества, отражать их в своей законодательной деятельности.

Однако это не отменяет потребности в механизмах, которые позволяют оперативно, полно, точно доносить до парламентариев информацию об интересах, мнениях, настроениях различных групп, слоев российского общества. В советское время таким средством выступали наказы избирателей. Депутат был обязан отчитываться перед гражданами об их выполнении. Фактически это была форма императивного мандата. Я против его возвращения, так как у этого института больше минусов, чем плюсов. Но постоянно знать, что волнует людей, какие у них пожелания, предложения, мы, парламентарии, обязаны.

Поэтому, полагаю, следует внимательно изучить саму практику наказов с тем, чтобы адаптировать ее к современным условиям. Шаг в этом направлении нашей палатой уже сделан. Мы начинаем каждое заседание Совета Федерации с так называемой парламентской разминки, в ходе которой сенаторы озвучивают самые важные, животрепещущие темы, проблемы, волнующие людей. Даются поручения профильным комитетам палаты по анализу поставленных вопросов, подготовке обращений к органам исполнительной власти. Не будут лишними и другие механизмы, позволяющие держать руку на пульсе общественных на­строений. Может быть, стоит юридически закрепить такую практику в регламенте палаты, перенести этот опыт на региональный уровень. 

- А вообще, насколько это боль­шая ответственность - осознавать, что после вашего решения остается только подпись президента и все - по принятому документу должны будут жить 150 миллионов человек на одной шестой части Земли?

- Ответственность, конечно, огромная. И мы, парламентарии, ее осознаем. Проработка законопроектов идет самая тщательная. Мы много сделали и продолжаем делать для того, чтобы «на выходе» были по-настоящему качественные законодательные акты: по-настоящему необходимые, всесторонне проработанные, реалистические, выполнимые на практике. Для этого важно четко и максимально рационально выстраивать всю работу над законодательными актами.

Сегодня у нас, в Совете Федерации, это в общем и целом осуществлено. Система законодательства включает в себя участие сенаторов в работе над законопроектом, начиная с так называемого нулевого чтения. Налажено постоянное деловое сотрудничество с коллегами из Государственной Думы, Правительством. Очень важные звенья нашей законотворческой и законодательной работы - оперативное и четкое взаимодействие с органами законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации, Советом законодателей Российской Федерации. В условиях, когда ситуация во всех сферах жизни меняется быстро, принятие качественного закона невозможно без сотрудничества с учеными, специалистами, представителями общественности. Несколько лет назад мы провели своего рода ревизию экс­пертных советов, действовавших под эгидой Совета Федерации, оптимизировали их структуру, направления работы. Полностью оправдал себя формат «Время эксперта» - выступления на заседаниях палаты ведущих ученых, деятелей культуры, лидеров общественного мнения.

Как видите, хороший закон - продукт большой, напряженной политической, интеллектуальной, организационной и иной работы сотен людей. Но на этом наша ответственность не заканчивается. Мы ведем постоянный мониторинг правоприменительной практики, вносим, когда требуется, коррективы в принятые законы. 

- Когда начинаешь анализировать проблемы, существующие в различных сферах нашей жизни - в экономике, здравоохранении, образовании и так далее, - приходишь к выводу, что главная их причина - несовершенство или плохое исполнение законов. Можно ли кардинально исправить ситуацию - наладить систему принятия идеальных работоспособных законов, которые бы устраивали всех?

- Лично мне не приходилось сталкиваться с идеальными законами, которые устраивают всех и вся. Думаю, их просто не бывает. Потому что любой закон - это баланс интересов различных политических сил, социальных групп, слоев общества. Это также отражение объективных реалий, с которыми законодатели не могут не считаться и которые не всегда позитивные для страны, общества. По этой причине формула «все, всем и сразу» в законодательстве не применима, и лучше на нее не ориентироваться. Какой бы конкретный закон мы ни взяли, недовольные им всегда найдутся. Никуда от этого не денешься.

Исходя из этого, считаю, что главное для нас, законодателей, - это верное определение приоритетов той или иной отрасли, социальной группы, регионов, России в целом. Если нам это удается, то и принимаемый закон оказывается сбалансированным, работающим, долгосрочным. Последнее, кстати, очень важно. Чтобы страна успешно развивалась, требуется правовая стабильность, устойчивость «правил игры». Это нужно всем: власти, бизнесу, гражданам. 

- Основная функция парламента любой страны - принятие бюджета. Правительство бюджет исполняет и отчитывается о его исполнении перед парламентом. В течение последних двух лет кабинет так и не предложил внятной программы антикризисных мер, эффект от которой население по­чувствовало бы. Тем временем внушительные средства на некие «антикризисные» проекты расходуются. Когда будет разбор полетов?

- Думаю, вы несколько катего­ричны и жестки в своих оценках деятельности Правительства Российской Федерации. Дело в том, что нынешний кризис оказался более масштабным и глубоким, чем виделось вначале. И это одна из основ­ных причин того, что финансово-экономический блок Правительства не сразу выработал план антикризисных мер, адекватных ситуации и в нашей отечественной, и в мировой экономике. Трудно было добиться единства в макроэкономических оценках, прогнозах, рецептах решения конкретных проблем.

Тем не менее российская экономика, что называется, не сорвалась в штопор, продемонстрировала запас прочности. Сохраняется макроэкономическая стабильность, появились новые точки роста в реальной экономике, сельском хозяйстве, реализуется программа импортозамещения и так далее.

Что касается, как вы сказали, разбора полетов, то в обеих палатах он идет постоянно. У нас в Совете Федерации - в рамках «правительственного часа» в ходе пленарных заседаний, на заседаниях в профильных комитетах. Поверьте, разговор идет откровенный, порой весьма острый, но вместе с тем конструктивный. В этом месяце премьер-министр Дмитрий Медведев выступает перед Государственной Думой с отчетом о деятельности Правительства. Как видите, наш кабинет министров отнюдь не находится в свободном плавании. Его работа протекает под контролем президента, законодательной власти и в постоянном взаимодействии с нею.

Сейчас мы вступили в этап, когда, не ослабляя внимания к преодолению кризиса, решению текущих социальных проблем, следует вместе с тем сосредоточить внимание на обеспечении нового качества экономики, развитии отечественной промышленности. Об этом четко сказал Президент России Вла­димир Путин на недавней встрече с представителями РСПП. Россия, подчеркнул он, должна быть конкурентоспособной по всем ключевым параметрам деловой среды. Поэтому следует продолжать создание максимально благоприятных усло­вий для инвестиций, для становления новых производств, для подготовки квалифицированных кадров.

Это ориентиры и для нас, парламентариев, в нашей законодательной работе. Главное сейчас - подготовка и принятие законов, улучшающих деловой климат, укрепля­ющих правовые гарантии защиты собственности, делающих привлека­тельной российскую юрисдикцию.

- Когда задаешь вопросы политику вашего уровня, нельзя не затронуть темы, выходящие за рамки «Дня парламентаризма». О том, что волнует всех без исключения. Конфронтация с Западом - санкции, ограничения, русофобия в западных СМИ - надолго ли все это? Или, как говорят некоторые политологи, отношения России с Западом никогда и не были хорошими со времен принятия нами православия и сильное государство на такой огромной территории Западу никогда не нравилось?

- Вы правы, отношения между Россией и Западом за всю многолетнюю, многовековую историю почти никогда не были простыми. Но далеко не всегда они выливались в конфронтацию, напряженность столь высокой степени, которую мы наблюдаем сейчас. Я не считаю, что причины этого следует искать в так называемых глубинных цивилизационных различиях. По моему убеждению, таких различий нет. При всем этническом, языковом, конфессиональном, культурном многообразии как Европы, так и России наша страна была, есть и будет органичной частью европейской цивилизации, европейского экономического, политического, культурного пространства. Наши фундаментальные позиции, подчеркиваю, именно фундаментальные, имеют общие исторические корни, общее содержание.

Причина нынешней напряженности я вижу в том, что Запад, в первую очередь США, увидел в распаде Советского Союза поражение России как уникальной исторической общности, воспринял это как закат нашей страны. И попытался отправить Россию на обочину мировой политики, да и мировой истории. Это, конечно, большая ошибка Запада. Еще печальнее то, что Вашинг­тон и Брюссель не хотят признать эту ошибку, упорствуют в ней.

Правящей элите США, Запада в целом следует наконец понять, что такая огромная страна, как наша, раскинувшаяся на евразийском пространстве от Черного моря до Тихого океана, всегда будет иметь собственные национальные интересы, отличные от интересов западных стран, всегда будет отстаивать их на международной арене. В наших интересах нет ничего, что несло бы в себе угрозу Западу. Не говоря уже о том, что мы обладаем военным потенциалом, достаточным для того, чтобы надежно обеспечить безопасность своей страны, ее граждан. Значит, Западу надо признать эту непреложную реальность, отказаться от попыток разговаривать с Россией на языке давления, санкций, угроз, от претензий на мировую гегемонию, а переходить к равноправному диалогу, поиску взаимоприемлемых решений. Такова наша позиция.

Совет Федерации активно участвует в ее продвижении в международном сообществе. Мы активно и продуктивно работаем на международных парламентских площадках. Мне часто приходится встречаться с зарубежными парламентариями, в том числе из США, Европы, многих других стран. Все они говорят о том, что Россия сейчас играет важную роль в мировых делах, без нее невозможны были бы решение сирийской проблемы, координация усилий в борьбе с международным терроризмом. Особо хотела бы отметить авторитет, даже признание лидерства России в сбережении и утверждении основополагающих ценностей, устоев европейской и мировой цивилизации.

Надеюсь, что уже в недалеком будущем бесперспективная конфронтация уступит место взаимовыгодному сотрудничеству в решении задач, которые стоят сегодня перед всем человечеством. 

- Сегодня в России достаточно либеральная политическая система и стать законодателем при желании и определенном усердии может любой. Но все-таки, по вашему мнению, какой жизненный багаж должен иметь человек, чтобы качественно работать в этой ветви власти? Нужно пройти через бизнес, поработать чиновником или достаточно просто хорошего образования?

- Формальные требования, которым должен удовлетворять человек, мечтающий о карьере политика, государственного деятеля, в нашем за­конодательстве есть. Их количество невелико, они обоснованные, четко сформулированные, выполнимые. Говоря современным языком, наша политическая система дружествен­на к таким людям, не создает им избыточных препятствий.

Но есть и другие, неформальные фильтры. Главный из них - политическая конкуренция. А для этого, вы правы, необходим определенный жизненный багаж. В последние годы, идет ли речь о Государственной Думе или Совете Федерации, побеждает в политической конкуренции, как правило, человек, обладающий такими качествами, как политическая зрелость, высокий профессионализм, опыт успешной работы в государственном управлении, экономике, бизнесе, социальной сфере, культуре. Это четко наметившаяся тенденция.

Сужу об этом по составу верхней палаты парламента. В него приходит все больше сенаторов, настроенных на активную работу, а не на почести, блага, связанные со статусом члена Совета Федерации. Безусловно, в этом немалая за­слуга регионов, которые стремятся направлять в нашу палату именно таких людей.

Вообще же, как известно, политиками не рождаются, ими становятся. От того, каким станет следующее поколение политиков, зависит будущее нашей страны. Вот почему государство должно очень ответственно относиться к форми­рованию качественного кадрового резерва, созданию механизмов передачи опыта тем, кто сегодня приходит в политику.

Совет Федерации в полной мере осознает значимость этой задачи. Два года назад при Совете Федерации была создана Палата молодых законодателей, представляющих региональные, городские, муниципальные советы. Молодые парламентарии участвуют в заседании комитетов, обсуждении всего круга актуальных проблем. Причем эта работа - отнюдь не «улица с односторонним движением». Молодежь не только учится у опытных парламентариев, но и активно участвует в выработке эффективных законов - многие новые идеи, подходы, законопроекты стали результатом именно такого взаимодействия, при­влечения молодой, свежей, созидательной энергии.

 

 

«Российская Федерация-сегодня» №4, 2016 г.

 

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.