Главная >> Информационный сборник >> №5 Май, 2016 >> Если нельзя изменить экономическую модель, изменим хотя бы правила игры

Информационный сборник: №5 Май, 2016

Раздел: Дайджест

Статья: Если нельзя изменить экономическую модель, изменим хотя бы правила игры

ЕСЛИ НЕЛЬЗЯ ИЗМЕНИТЬ ЭКОНОМИЧЕСКУЮ МОДЕЛЬ, ИЗМЕНИМ ХОТЯ БЫ ПРАВИЛА ИГРЫ

 

В начале декабря прошлого года в Совете Федерации была создана временная комиссия по мониторингу экономического развития. Ее цель - выработка предложений по преодолению негативных тенденций в экономике. О том, что упускает Правительство при формировании текущей экономической политики, почему Россия в перспективе рискует оказаться неконкурентоспособной по сравнению с другими развитыми странами и к каким выводам в этой связи пришла комиссия, рассказывает ее председатель Сергей Калашников.

Несколько слов о статусе Временной комиссии Совета Федерации по мониторингу экономического развития. Это - важно. Комиссия, созданная Советом Федерации, является особой по двум причинам. Во-первых, она сочетает широкое привлечение экспертов - мы приглашаем ведущих специалистов, которые обсуждают теоретическую основу, и членов Совета Федерации, выступающих как люди, имеющие уникальную личную практику управления регионами, отраслями или производством. А во-вторых, Совет Федерации - это одна из ветвей власти, которая может принять соответствующие решения: от внесения проектов законов до принятия обязательных к исполнению постановлений палаты.

Таким образом, наша комиссия - это не экспертный клуб, а орган, готовый вырабатывать управленческие решения, в том числе, пусть это покажется кому то крамолой, в чем-то подменяя собой Правительство. Причина в том, что Прави­тельство не может быть субъектом долгосрочного развития на десять или двадцать лет. Оно нацелено на решение важных и нужных задач, но текущих. Я рассматриваю нашу комиссию в какой-то степени как заменяющую Правительство в определении долгосрочной перспективы.

БОРЬБА С ИНФЛЯЦИЕЙ КАК ФЕТИШ

А теперь о том, что выявила комиссия за первые четыре месяца работы. В стране сложилась странная, я бы даже сказал, парадоксальная ситуация. Никто не доволен сложившейся и действующей экономической моделью: ни банки, ни промышленность, ни государственное управление, ни субъекты Федерации, ни люди. Но при этом никто и ничего не готов менять. На мой взгляд, это связано прежде всего с тем, что либеральная модель развития экономики, принятая в самом начале девяностых годов прошлого века, продолжает жить и воспроизводиться в своих носителях. Наиболее ярко подтверждает то, что на современном историческом этапе выбрана не та модель развития, наша валютно-финансовая система. В рамках заданного жесткого ограничения - инфляция не должна быть высокой - в жертву приносится все. Инфляцию пытаются подавить, подогнать под заявленное прокрустово ложе, за счет монетаристских методов. Инфляция, и это уже классика экономики, никогда не является, не бывает чисто монетарной. Она всегда связана с целым комплексом проблем: производством или перепроизводством, покупательной способностью и так далее. Сжимая массу наличности в стране, добиться реальных резуль­татов в борьбе с инфляцией можно только на очень коротком отрезке времени.

Сегодня регулярно приходится слышать утверждение, дескать, за счет эффективной деятельности Центробанка, который совершенно в фантастических размерах сокращает наличность в стране, мы имеем снижение в 2016 году инфляции. Но любой грамотный экономист скажет, что это снижение более обоснованно можно объяснить сокращением покупательского спроса. Где сегодня в России самый высокий уровень инфляции? Не секрет - в продовольственной сфере. Даже на недавней прямой линии с президентом это прозвучало. Одна женщина рассказала, что прежде тратила на еду пять тысяч рублей, теперь - десять. Это же 100-процентная инфляция, хотя официальная статистика говорит о 20-25 процентах. Да, блюминги и прокатные станы не подорожали, потому что они никому не нужны. А вот продукты питания подорожали. Поэтому говорить о том, что за счет монетарных способов удалось снизить инфляцию, это, мягко говоря, ложь. Именно снижение покупательной способности населения привело к тому, что наметилось определенное снижение инфляции.

Выгодно ли это российской эко­номике? Снижение покупательского спроса выгодно быть не может, это азбучная истина.

ЗАМКНУТЫЙ КРЕДИТНЫЙ КРУГ

Существует еще одна проблема, которая напрочь убивает российскую промышленность - 11-процентная ключевая ставка, объявленная Центробанком. Весь мир в условиях кризиса такие ставки снижает, Япония и Швейцария даже минусовую ввели, у нас же она остается именно в 11 процентов. Но в России только 20 процентов предприятий имеют рентабельность выше 15 процентов, а 80, соответственно, ниже. А это означает, что подавляющее большинство предприятий не могут взять кредиты, потому что им нечем возвращать. Даже под оборотные средства не могут взять. А без кредитов ни одно предприятие работать не сможет.

Поэтому все рассказы об успехах малого и среднего предпринимательства, мягко говоря, ложь. Отсутствие возможности у большинства предприятий пользоваться таким инструментом, как кредит, породило возникшую еще в 2015 году проблему - рост невыплаты зарплаты. Но предприятия физически не могут платить заработную плату, если они не имеют доступа к кредитам. Приходится ждать, когда вернутся деньги за произведенную продукцию. По сути, рабочие трудятся в долг, из своего кармана финансируя предприятия. А возврат может быть и через несколько месяцев, а может, и через полгода. Вся абсурдность ситуации именно в этом.

К ВОПРОСУ О КОНВЕРТИРУЕМОСТИ РУБЛЯ

Абсурдность проявляется еще и в том, что мы в своей стране по­строили спекулятивную экономику, особенно в валютной сфере. Все скачки с долларом - это чистый вариант спекуляции. Валютная биржа приватизирована, отдана на откуп частному капиталу, который играет на ней как хочет.

Более того, у нас создана система беспрепятственного вывоза капитала за рубеж. Когда речь идет о вывозе прибыли инвесторов, никто не возражает. Но - не денег, полученных путем спекуляций. Сегодня только ленивый не рассуждает об антироссийских санкциях. И действительно, привлечение долгосрочных и среднесрочных кредитов затруднено. Зато можно взять кредит на неделю чуть ли не в любом западном банке, «провернуть» его на российской валютной бирже, получив очень солидную прибыль и вывести из страны. Если не прекратить эту практику, позволяющую осуществлять спекулятивные вбросы, от которых лихорадит государство, а затем бесконтрольно вывозить капиталы за рубеж, все остальные потуги по выводу России из экономического кризиса абсолютно бессмысленны. Ни один нормальный инвестор к нам не придет, потому что он может предугадать, каков окажется завтрашний курс рубля и невозможно просчитать рентабельность вложений.

Кстати говоря, в середине двухтысячных годов эффективно работал принцип валютного коридора, когда Центробанк устанавливал коридор, в котором котировался доллар. А потом мы ушли от этого и объявили свой рубль свободно конвертируемым. А кто нам сказал, что это так, кроме нас самих? Попробуйте что-нибудь купить за рубли на любой западной бирже-танкер нефти, например, или просто обменять в Америке рубли на доллары. Даже если и удастся это сделать, то с таким дисконтом, что самому не захочется. Так ради каких экономических или политических дивидендов мы объявили рубль конвертируемым? Я понимаю, что в свое время, когда Россия была членом «Восьмерки», хотелось быть такими же, как и партнеры. Но в сложившейся ситуации, когда весь мир ополчился на нас, смешно имитировать конвертируемость рубля, когда ее в природе не существует.

Надо уходить на государственное регулирование курса, как это делает Китай, и хорошо при этом живет.

Я убежден, что рубль сегодня должен быть государственно регулируемой конвертируемой валютой с фиксированным курсом. До сих пор очень многие страны, избравшие капиталистический путь развития, пользуются таким методом.

Таким образом, первое и главное, что выявила наша комиссия по экономическому мониторингу - это наличие серьезных структурных и системных недостатков в отечественной валютно-финансовой сфере. Они уже сегодня отрицательно влияют на развитие страны и могут иметь самые негативные последствия для нее в будущем.

КРИЗИС У КАЖДОГО СВОЙ

Нынешний кризис коснулся не только России, он захватил всех. Это связано с тем, что экономики мира переходят к шестому технологическому укладу. Надуваются финансовые пузыри, потому что старые отрасли становятся менее рентабельными, чем отрасли за­втрашнего дня, такие, в частности, где используются ИТ-технологии, дающие по тридцать-сорок процентов прибыли, а деньги идут туда, где больше прибыль. Но в том то и дело, что, находясь в затяжном кризисе, страны имеют разную динамику погружения в него. В России экономические проблемы воспринимаются более остро и будут усиливаться. Мы не создали пока каналов, которые дают возможность деньгам перетекать в более индустриальные отрасли экономики.

Далее, очевидно, что спекулятивная экономика не может существовать долго и без производства государства не будет, так как оно живет тем, что производит. Никто не менял эту систему. Другое дело, что поменялся характер производительных сил. На самом деле весь мир находится сейчас на очень жестком переломе, связанном с тем, что переходит на информационную экономику. Если раньше бралась некая материя и трансформировалась в товары, то теперь берется информация и трансформируется в товар. Сфера услуг сегодня занимает львиную долю во всех развитых экономиках вместо производства. Начавшись в середине девяностых годов, сегодня эти изменения идут обвально, гигантскими шагами. При условии, что одними углеводородами не проживешь, тем более что их значение падает, по сути дела, вопрос надо ставить так: какое место займет Россия через 10-20 лет в новом экономическом укладе? Не уйдем ли мы на периферию мировой экономики?

Шанс, что Россия останется в списке тех стран, которые не смогли перестроиться, весьма высок. Потому что на вопрос, что делается для того, чтобы обеспечить конкурентоспособность страны в будущем, ответ печальный - ничего, как выяснила комиссия. Все надеются, что случится чудо, нефть опять подорожает и заживем как прежде. Нужен реальный антикризисный план, а не тот, который предложило Правительство, основываясь на фантастических допущениях, что все будет хорошо.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

В комиссии уже сегодня есть предложения по целому ряду направлений и два пути, по которым следует идти. Первый - самый простой: члены комиссии будут готовить и выносить тот или иной законопроект на обсуждение. Понятно, что через Государственную Думу эти законопроекты не пройдут, так как они противоречат политике Правительства. Но они могут стать предметом для дискуссий и в обществе, и во властных структурах. И уже просто так отмахнуться от них будет невозможно.

В октябре 2015 года группа депутатов Государственной Думы внесла законопроект, согласно которому компании-экспортеры в обязательном порядке должны продавать ва­лютную выручку. Закон не прошел из-за негативной оценки, полученной из Администрации Президента, на которую воздействовали, очевидно, силы, связанные с Центробанком. Закон, лежащий на поверхности, не затрагивающий никакой государственной основы и естественный в ситуации высокой волатильности рубля, не был принят. Я взял заключение Правительства по этому законопроекту и готовлю новый, с учетом высказанных замечаний. Я не могу предсказать, будет он принят или нет. Но в случае поло­жительного решения - последствия очевидны. Обычным гражданам он не даст ничего. А вот государство получит новый способ валютного регулирования и возможность закрыть канал для утечки капитала. На экономическую систему влияние это не окажет. Но потянет за собой следующее решение по регулированию валютного курса.

Вообще хочу отметить, что про­блема законов об экономике заключается в том, что их нельзя написать без солидного экспертного обоснования. Чтобы подготовить закон, затрагивающий экономи­ческую систему, необходим учет огромного количества факторов, которые напрямую с ним не связаны, но могут появиться не всегда позитивные последствия, если он будет принят. Поэтому, как прави­ло, законы в экономической сфере готовит Правительство. Никто другой не осмеливается, понимая ответственность за внесение непродуманного законопроекта, и это совершенно правильно. Но в условиях, когда Правительство не разрешает какие-то отдельные узловые проблемы, есть возможность внесения экономических законов, которые меняют определенные правила игры, но не основы экономической политики.

Есть и второй путь, по которому намерена двигаться комиссия. У Совета Федерации есть мощная возможность оказать влияние на экономические процессы. Это - обсуждение на пленарных заседаниях палаты тех или вопросов, куда можно пригласить министров и не позволить им отделываться междометиями, а требовать аргументированных ответов с соответствующими выводами после дискуссии. У членов комиссии Совета Федерации по экономическому мониторингу вопросов накопилось немало.

 

 «РФ-сегодня», №5, 2016 г.

 

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.