Главная >> Информационный сборник >> №3 Март, 2017 >> «Девять жизней» Владимира Зангиева

Информационный сборник: №3 Март, 2017

Раздел: Страница истории

Статья: «Девять жизней» Владимира Зангиева

20 марта исполнилось 100 лет со дня рождения Героя Великой Отечественной Войны Владимира Зангиева. В Северной Осетии почтили память легендарного летчика.

Владимир Зангиев в годы Великой Отечественной войны был командиром 7-го гвардейского штурмового полка и участвовал в Битве за Кавказ. После войны он продолжал летать и осваивать новые типы боевых машин. Вернувшись в Северную Осетию майор Зангиев несколько лет председателем республиканского комитета ДОСААФ, затем возглавлял музей генерала армии И.А. Плиева. Владимир Зангиев награжден орденом Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной Войны и шестью медалями.

 

«Девять жизней» Владимира Зангиева

 

5 ноября 1942 года при выполнении боевого задания бронированный самолет ИЛ-2 командира звена младшего лейтенанта Владимира Сослановича Зангиева был сбит вблизи селения Хаталдон в Северной Осетии. Летчик покинул горящий самолет, спрыгнув с парашютом, но во время приземления потерял сознание. Обожженный и раненный, Зангиев попал в руки противника…

«5 ноября 1942 года я водил девятку штурмовиков еще с «точки номер три» в район Орджоникидзе, - вспоминает в своей документальной повести «В военном воздухе суровом» сослуживец В. Зангиева летчик 7-го гвардейского ордена Ленина Краснознаменного Севастопольского штурмового авиационного полка Василий Борисович Емельяненко. - Истребителей для прикрытия тогда не выделили, хоть «мессеры» в те кризисные дни буквально стаями висели над полем боя.

Роль истребителей прикрытия в том вылете выполняли два штурмовика без бомбовой нагрузки. Они шли позади группы и непрерывно выполняли маневр «ножницы». Летели на этих самолетах Владимир Зангиев и Николай Письмиченко.

Наша цель - танки у Хаталдона. Эти места хорошо знакомы Володе Зангиеву: ведь здесь прошли его детство и юность. Слева по курсу - зеленые горы, у подножья вьется дорога, и там - Хаталдон. А на нас сверху уже пикировала первая четверка «мессеров». Первая атака - по ведущему. Зангиев все же успел дать заградительную очередь. И так удачно у него получилось, что один истребитель с дымным следом круто пошел к земле. Это была первая победа Зангиева, предотвратившая неминуемую гибель ведущего. Он не мог глаз оторвать от сбитого самолета - следил за ним до тех пор, пока тот не ударился о землю. А вскоре после этого, выходя из первой атаки по танкам, я увидел горевший и кувыркавшийся штурмовик. Видел, как из кабины вывалился огненный ком и стремительно понесся вниз. У самой земли потянулась белая лента купола парашюта, но и по ней струился огонь.

Не один я видел гибель Володи Зангиева вблизи его родного села».

Но Владимир Зангиев остался в живых.

В течение нескольких дней после пленения, летчика допрашивали, но безрезультатно, несмотря на жестокие пытки. Спустя некоторое время немецкие солдаты согнали жителей Хаталдона к школьному зданию. Один из гитлеровцев вытащил летчика на крыльцо, накинул веревочную петлю на обожженные руки пленного и затянул узел. Другой конец веревки привязал к седлу. Всадник пришпорил лошадь, и она поволокла раненого по земле.

Есть уникальный рассказ самого Владимира Зангиева о пережитом в тот день. Он восстановлен по воспоминаниям Василия Емельяненко.

«Вскоре после того, как один «мессер» пошел с дымом вниз, меня засыпали «эрликоны». Навалилась вторая четверка, в кабине появился огонь. Хотел я заложить скольжение, чтобы погасить пожар, но ручка управления болталась, рули оказались перебитыми. Тогда я убрал газ, выпустил щитки - самолет резко снизил скорость. «Мессеры» проскочили вперед, я нажал на гашетки, - один истребитель вспыхнул, а мой штурмовик свалился в штопор - как раз над Священной рощей Хетага. Туда по старому обычаю съезжаются с окрестных сел осетины, чтобы отпраздновать чудесное спасение легендарного героя Хетага, победившего многочисленных врагов.

Огонь жег мне лицо и руки, вспыхнула одежда, - я вывалился из кабины, но парашют сразу открывать не стал, чтобы сорвать пламя. Близко от земли дернул кольцо, услышал шуршание шелка - удар. Больше я ничего не помнил.

...Приоткрыл глаза, - склонились надо мной две женщины, смачивают губы водой, распухшее лицо чем-то смазывают. Я лежал на полу в комнате, не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой.

- Где я? - спросил по-осетински.

- В Хаталдоне. Фашисты недавно приволокли тебя и бросили. Мы украдкой сюда пробрались.

- Запомните, - сказал я женщинам. - Я Владимир Зангиев...

Потом пришли фашисты.

- Фамилия? Номер части? Где аэродром?

 Вот прилетят скоро наши, тогда все и узнаете...

Били ногами, я терял сознание и больше ничего им не сказал. Потом выволокли на улицу, привязали веревкой за ноги к лошади и погнали...», - вспоминал В. Зангиев.

На окраине селения, у обочины дороги, была уже вырыта яма для непокорного советского летчика. Фашисты скинули в нее изуродованное, бездыханное тело Владимира Зангиева и наспех засыпали мерзлыми комьями земли.

По счастливому для В. Зангиева стечению обстоятельств в тот день через селение Хаталдон гнали группу пленных красноармейцев. Они то и заметили, что земляной холмик у дороги шевелится. Пленные разгребли руками землю и вытащили еще живого летчика из ямы. Весь остаток пути до Дигоры, где собирали советских пленных, они попеременно несли его на руках.

Затем Зангиев был направлен в Прохладненский пересыльный пункт, оттуда его перевели на Украину, в концлагерь-301 «Гросс-лазарет Славута». В этом зловещем месте гитлеровские врачи испытывали на раненых военнопленных чудовищные методы массового уничтожения. Здесь раненый Зангиев по ночам, опираясь на самодельные костыли, учился ходить. Трижды он пытался бежать из концлагеря, но безуспешно. И только в четвертый раз вместе с группой военнопленных ему удалось вырваться на свободу.

«23 мая 1943 года нас вывели из лагеря. Я начал отставать. Полицай замахнулся прикладом, но я раньше успел ударить его костылем. Швырнул костыли в сторону и побежал в леc, - описывал события сам В. Зангиев. - Почти месяц пришлось блудить по лесам, совсем обессилел. Партизанская разведка на меня натолкнулась, приняли вначале за мертвого.

Начал воевать в партизанском отряде имени Ворошилова. Назначили политруком отряда. Действовали в Каменец-Подольской и Ровенской областях. Представили к ордену Красного Знамени.

Старые раны заживали плохо, а новые прибавлялись. Ходил с группой на диверсию. Подорвали поезд на перегоне Оленин - Ракитное. Отходить пришлось под минометным обстрелом. Ранили.

Командование решило отправить меня в тыл. 18 декабря сорок третьего года втроем направились на партизанский аэродром Дубницкое. Шел со мной Скибо из отряда Ковпака и начальник боепитания нашего отряда Губанов.

Представились начальнику штаба партизанского движения Украины полковнику Савченко. Тот сказал:

- По воздуху переправляем только тяжело раненых. Линию фронта придется переходить самим.

Пошли по указанному маршруту по оси дислокации партизанских отрядов. Нам помогли перейти линию фронта.

Новый сорок четвертый год я встретил в Ростове. Шел я в штаб ВВС округа. Прохожие оборачивались, разглядывали меня: шинель румынская, на шапке красная ленточка.

В штабе спросили:

- Что вам здесь нужно?

 Направьте в седьмой гвардейский.

Меня направили в КПЗ для проверки. Затянулась эта проверка на два с половиной месяца».

Несколько месяцев проверки в особом отделе СМЕРШ закончились после того, как на помощь Зангиеву пришли однополчане – они послали письмо следователям, в штаб Военно-Воздушных сил, в котором не просто подтвердили боевые подвиги летчика, но и сделали представление о присвоении Владимиру Сослановичу Зангиеву звания Героя Советского Союза.

Этой награды Зангиев так и не получил…

В марте 1944 года он был направлен инструктором в Грозненское авиационное училище. Но Зангиев рвался на фронт и после многочисленных рапортов в конце 1944-го снова сел за штурвал самолета ИЛ-2 в своем 7 Гвардейском штурмовом авиаполку (ГШАП), совершил десятки боевых вылетов и штурмовал с воздуха Берлин.

Награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени.

После войны майор В.С. Зангиев продолжал летать, осваивал новые типы боевых машин. Преподавал в Актюбинском военном авиационном училище летчиков.

Вернувшись в Северную Осетию, несколько лет был председателем республиканского комитета ДОСААФ. Много сил приложил для развития этого оборонного общества, в частности, республиканского аэроклуба. Затем работал директором мемориального Музея дважды Героя Советского Союза, Героя Монгольской Народной республики И.А. Плиева.

Владимир Сосланович был почетным гражданином столицы Северной Осетии.

Умер герой в 1993 году.

О нем сложена народная героическая песня. На фасаде дома по улице Джанаева установлена мемориальная доска. Его именем названа улица во Владикавказе.

О подвиге В. С. Зангиева упоминается в книге маршала А. Гречко «Битва за Кавказ», мемуарах генерала армии И. Тюленева «Через три войны», в воспоминаниях главного маршала авиации К. Вершинина «Четвертая воздушная», в сборнике документов «Советские Военно-Воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Об удивительной судьбе мужественного и отважного человека Владимира Сосланбековича Зангиева А. Лаписом и В.Шанаевым написана повесть «Опаленные крылья».

 

noar.ru

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.