Главная >> Информационный сборник >> №8 Ноябрь, 2016 >> Трехлетний бюджет: экономия в масштабе страны

Информационный сборник: №8 Ноябрь, 2016

Раздел: Официально

Статья: Трехлетний бюджет: экономия в масштабе страны

Трехлетний бюджет: экономия в масштабе страны

Прямые и косвенные платежи населения возрастут на 15-20 процентов,

а расходы госказны сократят на 10-35 процентов

 

К началу первой сессии Госдумы стало ясно: масштабных изменений в бюджетно-финансовой политике не избежать. Несмотря на публичную перепалку по поводу государственных доходов и расходов, в которой поучаствовали руководители социально-экономического блока Правительства и Центробанка, все же в основном удалось позиции согласовать. Как же страна будет тратить деньги и на чем их зарабатывать?

 

ОЛИГАРХОВ ВЫВЕЛИ ЗА СКОБКИ

Начнем с доходов. К 2019 году их объем в номинальном выражении должен увеличиться до 14,8 против нынешних 13,4 триллиона рублей. Однако цифра эта достаточно лукава, ведь она рассчитана на основе стоимости нефти 40 долларов за баррель и изрядно ослабевшим сравнительно с нынешним средним курсом отечественной валюты - 71 рубль за доллар. Об этом же свидетельствует и тот факт, что доходы бюджета за три плановых года упадут по отношению к валовому внутреннему продукту (ВВП) до 15 процентов, в то время как еще совсем недавно они составляли почти 20 процентов. В переводе на язык материальных символов это означает, что денег станет больше, но купить на них можно будет меньше.

Тем не менее, полтора триллиона рублей дополнительных бюджетных доходов надо где-то изыскивать. Где? В первые два года трехлетнего бюджетного цикла за доходную часть будут отвечать в основном юридические лица - предприятия и организации. Нефтяникам и шахтерам-добытчикам полиметаллических руд будет вменен новый размер налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), что принесет казне свыше 300 миллиардов долларов. Пока не одобрен, но активно обсуждается и налог на добавленный доход (НДД), который также намечено ввести для сырьевиков, в первую очередь топливно-энергетического сектора.

Будет увеличена наполовину доля дивидендов, которые компании с участием государства станут перечислять в казну: это также даст около 200 миллиардов рублей.

И конечно, акцизы: на новые автомобили, алкоголь, табак, моторное топливо. Легкособираемые и гарантированные спросом, они составят также около 200 миллиардов рублей. Другие источники - ужесточение штрафных санкций за неуплату налогов предпринимателями и юридическими лицами в два раза, отмена налоговых льгот на движимое имущество и изменение порядка расчетов по налогам с убыточными предприятиями также дадут некоторую прибавку, впрочем, не очень солидную, в десятки миллиардов рублей, - и труднопрогнозируемую по критериям собираемости.

Остаток, - а это примерно 600-700 миллиардов рублей, намечено погасить разовыми поступлениями от приватизации «Роснефти» и других стратегических объектов, а также используя возможности повысить так называемые неналоговые платежи. Виды их разнообразны: от лоцманских сборов до платы за подключение газа и нотариальные услуги, количество - более двухсот и, по свидетель¬ству специалистов, они плохо поддаются учету и администрированию.

А как же дебиторская задолженность и переходящие остатки неизрасходованных авансовых средств за работы по госконтракту, о резервных возможностях которых в Федеральном Собрании и Счетной палате РФ не устают напоминать не первый год? В предложениях Правительства упомянуты и эти источники пополнения казенного богатства, однако как-то вскользь: не обозначены конкретные программы и предприятия, а также не уточнены параметры федеральных программ, с которых будут сняты неэффективно используемые ресурсы. Соответственно, непонятно, какие суммы могут дополнительно освежить федеральный бюджет. Напомню, в идеальном варианте речь может идти о 2,5 триллиона рублей, если верить оценкам экспертов Счетной палаты. Даже если эта сумма под давлением отраслевых и прочих лоббистов будет сокращена вдвое, то оставшихся полутора триллионов с лихвой хватит,  чтобы закрыть большую часть бюджетных проблем.

Осталась без заинтересованного правительственного внимания и идея ввести шкалу прогрессивного налога на доходы физических лиц (НДФЛ), который сейчас составляет 13 процентов и для сельского врача с 15 тысячами рублей ежемесячной зарплаты, и для не самого крупного олигарха с 15 миллионами долларов ежемесячного дохода. Мотивировка противников этого нововведения из Правительства (которых тоже трудно отнести к не совсем состоятельным) заключалась в том, что прогрессивный НДФЛ заставит олигархов и просто богатых людей скрывать свои доходы. Однако это проблема эффективности правоохранительных органов, а не экономики, к тому же утаивать денежные поступления в век всеобщей информатизации и электронного контроля - себе дороже. Самое любопытное, что, видимо, под влиянием этих обсуждений с десяток олигархов просто вышли из российского налогового резидентства! И теперь не будут платить ни тринадцать, ни сорок процентов. Вообще ничего.

Хотя подсчитано: увеличение только на один процент подоходного налога для физлиц с доходами свыше, к примеру, миллиона долларов в месяц, - а таких около двух процентов от населения России, - принесет дополнительно в бюджет около 70 миллиардов рублей ежегодно. Не исключено, прогрессивный налог появится к 2019 году, когда после президентских выборов кончится мораторий на введение новых налогов и могут быть приняты непопулярные меры, о которых упоминается в документах Минфина.

 

НА СКОЛЬКО ДЫРОК НАДО ЗАТЯГИВАТЬ РЕМЕНЬ

Теперь о расходах. В этой части для населения ситуация ровно противоположная: около 700 миллиардов рублей, - а на эту сумму намечено сократить расходные статьи федерального бюджета, - будет получено за счет снижения социальных стандартов. На 36 миллиардов меньше будут тратить на социальную политику к 2019 году в номинальных ценах, что с учетом даже четырехпроцентной инфляции и обесценивания рубля составит гораздо большую реальную сумму. Расходы на медицину оптимизируют более чем на треть, здравоохранение в целом получит в номинальных ценах через три года на 17 миллиардов меньше. Самое печальное, что существенно урежут траты на медицинские исследования и создание новых лекарств, что сделает проблематичным импортозамещение в фармакологии.

Меньше денег в реальных ценах получит и образование, хотя в этой сфере «оптимизация» будет минимальной. Надо отдать должное, что сократятся затраты и по статье «Общегосударственные вопросы», в том числе и на обеспечение госуправления, то бишь на содержание аппарата: в абсолютном выражении - на 55 миллиардов рублей, в относительном - на 0,2 процента доли в общих расходах.

А вот на национальную оборону, национальную безопасность и правоохранительную деятельность расходы существенно возрастают - в общей сложности примерно на 60 миллиардов рублей в 2019 году. В затратах на армию и безопасность громадную часть занимают расходы на научно-исследовательские работы, что косвенно поддерживает и академическую науку, и на подготовку профильных специалистов - помощь высшему и среднему образованию. К тому же получат гарантированную работу два миллиона занятых непосредственно в военно-промышленном комплексе и как минимум столько же - в смежных сферах промышленности по технологическим цепочкам. Добавим экспортный потенциал оборонки в 15-20 миллиардов долларов ежегодно и станет понятно, что эту статью расходов никак нельзя оценивать, подобно многим либеральным теоретикам, как черную дыру отечественной экономики. На это звание есть другие претенденты. Например, банковская система, в которую было вкачано из госбюджета в 2015 году триллион тех еще «тяжелых» рублей, а отдачу и эффективность этой меры Счетная палата до сих пор не может определить.

Но даже и это, ощутимое секвестрирование большинства расходных статей не позволяет бездефицитно (или с экономически приемлемым размером дефицита) сбалансировать бюджет. Финансировать разрыв между расходами и доходами с постепенным его сокращением с 3,9 процента ВВП в 2016-м до 1,2 процента ВВП к 2019-му намечено за счет суверенных фондов - иными словами, используя валютные сбережения прошлых лет. И увеличивая заимствования, одновременно наращивая государственный долг. На внешнем рынке одолжить большие деньги вряд ли получится, его хозяева из США не позволят, хотя Правительство и проектирует разместить евробонды на семь миллиардов долларов.

А вот внутри страны Минфин планирует занимать по 1,6-1,9 триллиона рублей каждый год. И это гораздо более тревожное явление, чем сокращение социальных трат. Ведь рост госдолга до без малого 17 триллионов рублей, или почти 20 процентов ВВП, при сохраняющейся высокой ключевой ставке Центробанка России и прямо, и косвенно ложится на каждого гражданина, соответственно, уменьшая его реальные доходы. Счетная палата посчитала, что наращивание внутреннего государственного долга приведет к тому, что его обслуживание и погашение основного тела превысит сумму заимствований, что делает абсурдной саму идею привлечения заемных средств.

Какой же вывод можно сделать, сопоставив намеченные принципы по формированию бюджетных доходов с приоритетами в расходах? Платить будем относительно больше в госказну, а получать из нее существенно меньше.

 

ЗА ЧТО БОРЕМСЯ

Но и это можно понять и пережить. Если будет ясно, что ограничения такие нужны, чтобы достичь цели, понятной и необходимой для процветания страны. Например, структурно перестроить экономику, перейдя к новой модели ее развития и управления на основе биоинформационных технологий последнего поколения. О том, что это необходимо делать, уже лет десять говорят и в Правительстве, и на разнообразных экономических форумах, причем без разделения на либералов и государственников. Даже председатель Центробанка, известная своей неколебимой приверженностью к монетаризму в крайне радикальной форме, заявила о необходимости перейти к новой модели экономики во избежание ее коллапса. А новая модель по принципу «отрицания отрицания» неизбежно приведет если и не к отказу от монетаризма, то, по крайней мере, к его существенному ограничению.

Но в проекте бюджета по этим критериям весьма затруднительно обнаружить признаки того, что экономика может выйти на новый организационно-управленческий и технологический уровень. Более того, предполагается, что важнейшие расходы на инновационные разработки и выпуск продукции, соответствующие лучшим мировым образцам и даже их превосходящие, ощутимо сокращаются. Непонятно также из анализа расходной части бюджета, предусмотрены ли какие- либо ассигнования на разработку новых организационных форм государственного управления, а на реализацию программ, утвержденных Советом при Президенте России по стратегическому развитию и приоритетным проектам, выделено всего 110 миллиардов рублей или около 0,7 процента от общей величины госрасходов. За такие деньги переворот в экономике явно не совершишь и качественно ее состояние не изменишь.

Да в целом трудно назвать предлагаемый бюджет трехлетним. Скорее, это сумма трех годовых бюджетов. Бесспорно, можно проследить преемственность показателей и в сокращении бюджетного дефицита, и в последовательном наращивании госдолга, и в других показателях. Но как соотносятся, к примеру, затраты на госпрограммы с последующими предполагаемыми доходами от их реализации? Или не приведет ли секвестр расходов на здравоохранение к тому, что заболеваемость увеличится, соответственно, упадут производительность труда, налог на прибыль предприятий и на доходы физических лиц? И в этом случае не потеряет ли в поступлениях федеральный бюджет гораздо больше, чем он сэкономит в расходах? А главное, кто будет расплачиваться и как за то, что сегодня Правительство планирует влезать в долги? Будут ли заимствования потрачены на действительно эффективные, конкурентоспособные и прибыльные производства или их потратят, чтобы залатать бюджетные дыры, не затронув экономические причины, по которым эти дыры возникают и расширяются?

Вот главный недостаток бюджета, который делает особо актуальными размышления о его конечной эффективности: что получит страна и ее граждане в итоге? Ради чего необходимо сегодня затянуть ремни? И где гарантия того, что в новом бюджете не будут повторены прежние ошибки, которые обуславливали и неэффективные траты, и рост дефицита, сохраняя архаичные методы управления экономикой с расчетом на «невидимую руку рынка»?

 

Качество прогнозов надо повысить

Анатолий Аксаков, председатель Комитета Госдумы по финансовому рынку:

- В работе над новым законопроектом по федеральному бюджету крайне важно учесть предшествующий опыт: как планировали, на основе каких прогнозов и статистических данных. Напомню, что бюджет - это основной федеральный закон, от его качества зависит и уровень жизни простых людей, и развитие экономики. И если этот документ меняется в течение года, как это случилось в 2016 году, то трудно ждать стабильности от экономики, бизнеса, деятельности региональных властей.

Конечно, надо учитывать и внешние, не всегда предсказуемые обстоятельства, но ведь подобные изменения были и в бюджетах 2013, 2014 годов, что заставляет делать вывод: мы имеем дело с системной ошибкой. И ошибку эту стоит искать в качестве макроэкономического прогнозирования, в достоверности и обоснованности документов и данных, которые закладывают в основу бюджета. Соответственно, возникает вопрос: почему прогнозы никогда не совпадают с итоговыми цифрами? В чем тут дело? В слабой квалификации кадров? В отсутствии профессиональных, хорошо проработанных методик? В чем- то еще?.. Надо ответить на эти вопросы, чтобы избежать прежних ошибок уже в трехлетнем бюджетном цикле.

У штрафов двойной эффект

Юлия Крохина, доктор юридических наук, заведующая кафедрой ВШГА МГУ имени М.В. Ломоносова:

- В бюджетных проектировках Правительства особо выделяется тема, направленная на то, чтобы улучшить администрирование налогами. Это крайне своевременная мера, так как нынешние штрафы за нарушение налогового законодательства не менялись, наверное, лет двадцать и какое-либо стимулирующее воздействие на нарушителя вряд ли могут оказать. Но необходимо, бесспорно, дифференцировать размеры санкций в зависимости от того, кто их совершил - пожилой мелкий предприниматель, забывший подать декларацию о доходах, или крупный концерн, исказивший отчетность. В этом случае получим двойной эффект - и собственно от штрафов, и от того, что повысится финансовая дисциплина и в бюджет станут поступать дополнительные налоговые суммы. Вот пример: с 1 января 2017 года начнут действовать нововведения в Налоговый кодекс, которые повышают до 300 тысяч рублей штраф, накладываемый на банки в случае, если они не сообщат о нарушениях международного налогового законодательства. Это уже ощутимая сумма.

Аналогичная ситуация и с Бюджетным кодексом, в котором практически отсутствуют санкции за нарушения. Соответственно, размывается персональная ответственность руководителей, к примеру, за нецелевое использование межбюджетных трансфертов. Только простым наведением порядка, уверена, можно получить дополнительно миллиарды рублей.

В регионах ждут стратегию

Сергей Рябухин, председатель Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам:

- Крайне важная особенность нынешнего проекта бюджета - его стратегический характер. Конечно, три года не самый длинный горизонт планирования, но надо помнить, что государственные экспертные центры сейчас разрабатывают долгосрочную, на многие годы стратегию развития страны. И в этих документах, по моему мнению, непременно должен быть блок, посвященный теме устойчивого развития регионов.

Проблема в том, что в последние годы консолидированный бюджет регионов попал под растущую финансовую нагрузку, получая из федерального Центра дополни-тельные полномочия и предметы совместного ведения, не обеспеченные финансированием. Выполнять эти, в основном социальные, обязательства приходилось, занимая очень часто деньги у коммерческих банков.

Итог таков: при возможных доходах консолидированного бюджета регионов от 8,5 триллиона (при жестком варианте экономии) до примерно 10 триллионов (при более щадящем режиме) долги бюджетов субъектов Федерации составляют около 2,4 триллиона рублей.

При таком грузе трудно думать о развитии.

Проблему эту ясно видят и в Правительстве, и в президентских структурах. На недавнем заседании Совбеза РФ Президент России дал протокольные поручения Правительству, чтобы проанализировать и исправить эту ситуацию. Так что, надеюсь, ситуация в региональных экономиках станет ощутимо легче.

 

«Российская Федерация-сегодня», №11, 2016 г.

 

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.