Главная >> Интервью >> Банкротство – смертный приговор?

Дата: 24 Декабря 2010 г.

Название: Банкротство – смертный приговор?

После реформ 90-х годов подавляющее большинство колхозов и совхозовреспублики попало в тяжелое фи­нансовое положение. Попытки поддержатьих на госу­дарственном уровне так и не привели к оздоровлению этиххозяйств. Долги продолжали расти как снежный ком. Тогда-то и насталанеобходимость реформировать «лежачие» колхозы. А инструментом этойоперации должна была стать процедура банкротства.

К сожалению, и этот инструмент оказался неэффектив­ным. На сегодня вреспублике нельзя найти ни одного сельхозпредприятия, которое бы послепроведения про­цедуры банкротства продолжало полноценную деятель­ностьуже в новом качестве. Почему же эта процедура, придуманная дляэффективного решения погашения долгов и проведения реформ пооздоровлению слабых хозяйств в условиях Северной Осетии, несрабатывает? Своими мыслями на сей счет с нашим корреспонден­томделится депутат парламента республики, директор моздокского муниципального унитарного предприятия «Спецавтохозяйство»Александр БЕЛЯКОВ.

-Александр Васильевич, вы активно поднимаете вопросы банкротства сельхозпредприятий в парламенте, имеете своюпринципиальную точку зрения по проблеме, которая подчас отличается от взгляда чиновников некоторых госструктур и на местах.Коротко охарактеризуйте, пожалуйста, ситуацию с банкротством сельхозпредприятий в вашем Моздокском районе.

- У нас подпали под процедуру банкротства 8 хозяйств. В одном из них - колхозе имени Димитрова - процесс банкротства уже завершен. В итоге местные колхозники остались без работы. И без зерна, которое бывший колхоз распределял своим членам и жителям села. В ходе про­цедуры банкротства в течение 4 лет сельскохозяйственное предприятие в лице тех, кто проводил здесь процедуру наблюдения и оздоровления, не платило земельный на­лог. Ни республика, ни район ничего в виде налогов от банкротящегося хозяйства не получили.

То, что происходит в остальных хозяйствах, подпавших под процедуру банкротства, во многом напоминает сцена­рий, по которому шло дело в колхозе имени Димитрова.

Процедуру банкротства ведут так называемые неза­висимые конторы, расположенные в Ставропольском и Краснодарском краях, в Ростовской области. Оборудование колхозов вывозится за бесценок, а владельцами земель становятся толстосумы, живущие далеко за пределами района и республики. А наши местные власти, структуры остаются в стороне от этих далеко идущих процессов.

Почему же такое происходит?

- Вы обратили внимание на то, что желающих приобрести то или иное хозяйство хоть отбавляй? Дело здесь не столь­ко в желании приобрести устаревшие здания, сооружения, оборудование и технику. Больше привлекает земля, спрос на которую постоянно растет. И когда есть возможность приобрести все это недорого, люди с большими деньгами стараются такую возможность не упустить, обращаясь к соответствующим организациям, специализирующимся на проведении процедуры банкротства и не подотчетным республиканской власти. Чтобы было меньше контроля и больше возможностей для «экспромта». Имущество бан­крота регистрируется где-то в другом регионе. И местный бюджет ничего не получает.

Но ведь у нас в республике есть соответствующие организации, имеющие право инициировать процедуру банкротства?

- Министерства государственного имущества и земель­ных отношений, сельского хозяйства и продовольствия, власти районов обладают полномочиями в этом вопросе, являясь собственниками земель. И именно они должны выступать инициаторами и непосредственными участниками процедуры банкротства. А для этого необходимо смотреть, как идут дела на том или ином сельхозпредприятии. Если видно, что дальше колхоз уже не может существовать, что весь в долгах, нужно принимать соответствующее решение. А не ждать, пока инициативу возьмут на себя заинтересо­ванные лица. Ведь здесь вопрос не только экономический, но и социально-политический. Люди остаются без работы, плодами той земли, на которой живут, не пользуются. Владельцами земли становятся жители не нашей респу­блики. Необходимо, чтобы и налоги за землю, и имущество уплачивались здесь, в районе, в республике.

Я вот, к примеру с большой тревогой слежу за совхозом «Терек», где предпринимаются попытки оздоровить хозяй­ство. Но слишком велик долговой груз сельхозпредприятия. Идет процесс его дробления. И может случиться так, что возникнет необходимость введения процедуры банкротства этого совхоза, и появится у него новый, неизвестно откуда взявшийся хозяин. Тогда может вот что произойти. Многие жители Притеречного живут в совхозном жилье. А новый хозяин купит его в собственность и вдруг потребует, чтобы это жилье освободили. Конечно, так может и не произойти. Но необходимо учитывать все возможные сценарии раз­вития ситуации. Если этого не делать и только со стороны смотреть на происходящее, то последствия могут быть непредсказуемыми.

Что можно предпринять в нынешней ситуации, ког­да маховик процесса банкротства уже запущен?

- В свое время наш парламент, учитывая малоземелье республики, не предусмотрел в законе об особенностях регулирования земельных отношений в РСО-А сохранение за колхозниками земельных и имущественных паев. Кто тогда мог предусмотреть нынешний сценарий с банкротством! Но теперь нужно изучить возможность введения такой нормы, которая существует в российском законодательстве, для тех хозяйств, что подпали под процедуру банкротства. Если это удастся сделать, то мы сможем социально защитить бывших колхозников, которые смогут получать часть при­были от своих паев.

Но главное - необходимо сделать так, чтобы процедуру банкротства инициировали и осуществляли наши республи­канские структуры, а не расположенные в других регионах и не заинтересованные в защите интересов местных жи­телей и в развитии экономики республики.

 Беседовал С. СУАНОВ.

24 декабря газета «Северная Осетия»

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.