Главная >> СМИ о Парламенте >> Нох Токаев: «Я за комплексный анализ экономики»

Дата: 5 Марта 2018 г. 11:58

Название: Нох Токаев: «Я за комплексный анализ экономики»

Любое вложение средств в экономику требует научного обоснования и расчёта «до копейки»

Политика — это возведённая в квадрат экономика. Выражение, очень точно отражающее истинную суть подавляющего большинства политических вызовов и амбиций. Базис, основа, фундамент любого политического строя. От её успехов, состояния стагнации или откровенных провалов зависит качество жизни страны, региона, республики. Безусловно, Северная Осетия идёт в фарватере общей стратегии развития Российской Федерации, но разумные инициативы и результативно реализованные проекты на местном уровне могут сыграть существенную роль в общей оценке сегодняшней ситуации и перспектив региона.

В экономике очень важны понимание и осмысление происходящих событий. Только обстоятельный и честный анализ позволит избежать повторных ошибок и нацелит на правильный курс. Гость газеты «Терские ведомости» — доктор экономических наук, профессор СОГУ, депутат Парламента РСО-Алания Нох Токаев. Именно он всегда пытается добраться до сути вопроса, не успокаивается поверхностными, без серьёзной аргументации решениями и зачастую сводит на «нет» гладкие доклады чиновников.

— Нох Хасанбиевич, начнём наш разговор с кратких итогов деятельности республиканской власти в экономической сфере за 2017-й год. Были ли, на Ваш взгляд, очевидные достижения или ошибки? Какое направление нужно усилить, а какое кардинально изменить?

— Экономика — такая сфера человеческой деятельности, где нужно анализировать всё во взаимосвязи, в комплексе. Такому подходу учился сам и всегда ориентировал на него своих учеников. Если говорить об итогах, то есть сферы, где заметны поступательные шаги, а есть, где и с экономической, и, как следствие, с финансовой улучшений нет. Говорю о 2017-м годе, но имею ввиду и 2016-й. Бесспорно, есть видимые улучшения в собираемости доходов по линии акцизов. Но не могу не сказать, что есть в отдельных случаях какое-то неправильное отношение к доходам в этой отрасли. Без понимания экономики. Я же всегда считал и считаю, что это, в первую очередь, товарное производство. О спирте и водке можно думать за столом, а в экономике это товарное производство. И здесь надо говорить прежде всего о диверсификации производства. Экономика, исходя из мирового опыта, не допускает выпуск только одного вида продукции. Я радуюсь, что в этой отрасли произошёл перелом, и мы вышли на 2,5 млрд рублей, но...

— К сожалению, ставка на алкогольпроизводящую продукцию, как на локомотив экономики на данном локальном этапе, не оправдалась.

— По ряду причин, да. Причин объективного характера. Были времена, когда спиртовые заводы, — тогда они работали на полную мощность, — давали в общей совокупности 30% от суммы доходов республики. Но наша беда в том, что мы поступили недальновидно, не сумели развить это направление как отрасль товарного производства, «замкнулись» на спирте для водки и на самой водке. Частично занимались шампанским, в котором достигли неплохих успехов. И не более. Примерно такая же ситуация и в туризме. Не будет развития туризма в Северной Осетии, если мы не будем управлять им как отраслью. А не точечно строить гостиницы, которые «вылавливают» мелкие доходы для владельца. А что республиканский бюджет имеет от туризма? Ничего. Есть всё: природа, климат, гостеприимство. Но мы не смогли все наши богатства систематизировать и направить в нужное русло. И получается так: кто-то проявил интерес, местные власти дали разрешение и… строится гостиница. Нет общей дислокации с дорогами, коммуникациями, транспортной логистикой, организацией сервиса. Да, нельзя глушить частную инициативу, но надо вписываться в общую концепцию развития отрасли. Если вернуться к спирту, то во времена подъёма, когда одновременно работало 38 спиртзаводов, заметьте, на одном виде продукции, надо было задуматься о выпуске коньячного спирта, медицинского, технического, а не только водочного. Развивать отрасль с гибкой системой управления ею в зависимости от спроса на рынке. Конечно, в законодательном ограничении есть много видимых и скрытых процессов, но республике нужно было работать. И Правительство работало. Как сравнить 400 млн доходов и 2,5 млрд? Но наши мощности при полной нагрузке позволяли куда больше.

— Да, алкогольному производству не суждено было стать флагманом республиканской экономики. А что в других отраслях?

— Сейчас много говорят о сельском хозяйстве, но оно приносит малые доходы. Под кукурузу используется 70–75% пахотных земель. Одних и тех же. Хотя агронаука запрещает использовать под кукурузу постоянные площади, да ещё с большим количеством удобрений. Помимо этого, какие, откуда и по какой ценовой политике к нам приходят семена? Как они влияют на производство культуры? Мне кажется, есть проблемы. Упал и сбыт. Да и вклад в бюджет республики в виде налогов низкий с таких-то площадей. Даже с учётом повышения арендной платы. Вместо 10–30 млн рублей. Малосущественно. Если уж разговор зашёл об арендной плате, то ко мне, как к депутату, есть немало обращений. Сельхозпроизводители сомневаются и в возможностях уплаты, и в сроках. Моё мнение: перегнули палку. Требуется более дифференцированный подход, в том числе и по географическому расположению земель. Я готов выступить с инициативой по изучению данного вопроса, как законодатель.

— Нох Хасанбиевич, у Северной Осетии карма такая — быть кукурузной республикой?

— Нет. Я никогда не был согласен с тем, что животноводство убыточно. Да, рентабельность будет ниже 15–20%, но работать можно. Не везде уровень рентабельности 150 %. Это же не подсолнух. У всех появился сверхаппетит — сажать кукурузу под урожай. Потом реализовывать в Грузию, Армению и т.д. Но вот что важно. Животноводство ещё в период советской экономики базировалось на пастбищах и отгонах. Сегодня их с биноклем надо искать. И для личного подсобного хозяйства тоже есть проблематика пастбищ. Тогда же посев многолетних трав включался в общий севооборот. Сегодня на этих площадях — кукуруза. А травы, которые нужны на корм скоту, стали исключением. Кстати, о серьёзном подходе к кормопроизводству говорил на одном из совещаний Глава РСО-Алания Вячеслав Битаров. Это большая проблема животноводства. Можно погубить любой комплекс с любым породным поголовьем скота.

— Как быть? Как вернуться к разумной и сбалансированной политике в сельском хозяйстве?

— Без государственной поддержки не обойтись. Ни один арендатор, который много лет извлекал доход из посева царицы полей, не захочет возвращаться к многолетним травам. И политические установки здесь не помешают. Для кого эти установки? Для тех структур, которые причастны к этим вопросам. Также отмечу взаимосвязь животноводства и растениеводства. Для Кировского, Ардонского и особенно Моздокского районов очень важна мелиорация. Это чей вопрос? Да, фермер может как-то самостоятельно выкручиваться. Но нужен масштабный подход, и на такие мероприятия надо уметь находить средства. Кроме разговоров, нужны совершенно конкретные усилия, выходящие на результат. Вступать в федеральные программы, изыскивая деньги на софинансирование. И надо быть готовым к этому. Причём, планомерно, без паники и экстренных перебросов в бюджете. Много говорю об этом, что должен быть резервный фонд для решения подобных задач. Моя рекомендация в сельском хозяйстве — вернуться к специализации, изучить выгодные позиции для отдельных культур исходя из географического положения и климатических условий. Обратить внимание на выращивание пшеницы, овощей, развивать виноградарство, серьёзно заняться масличными культурами, которые имеют колоссальный спрос на рынке.

— Но, всё же, Северная Осетия, как говорят многие эксперты, промышленно-аграрная республика. Вы ведь тоже так считаете? Вопрос по сельскому хозяйству опередил по ряду причин: завершилась инвентаризация земель, к нам вернулся Росагролизинг. Больше событий на слуху. Как обстоят дела в промышленной сфере?

— С 2016-го года правительство прилагает усилия для оценки состояния и перспектив нашей промышленной отрасли. Приезжали российские специалисты. Есть и в республике те, кто разбирается в электронике. Моё мнение: электроникой надо заниматься. С большим уважением отношусь к Сослану Кулову, который удержал производство, вышел на определённые объёмы, диверсифицировал производство, наладил деловые контакты по всему миру. Это направление требует внимания, в том числе и республиканских властей. Но этого недостаточно. Нужно переосмыслить электронику, извлечь пользу из того, что сохранилось, а не относиться к территориям заводов, как к лакомому куску земли. Сохранённые комплектующие на производствах — это хороший повод и старт к развитию. В 90-е годы Северный Кавказ кто-то объявил только туристическим краем, и было несколько прохладное отношение со стороны государства в части развития промышленного производства. Что такое туризм — мы уже говорили. Отношение не афишировалось, но именно оно — одна из причин того, что производство не удалось переформатировать. Думаю, что этот период осмыслен не до конца. И нужно подумать о том, как загружать северокавказские республики промышленным потенциалом. Республике нужно выходить на несколько серьёзных проектов по готовой конкурентоспособной продукции, а не увлекаться мелкими площадками. В разное время возможности были. Я говорил о производстве ручного электроинструмента. Были возможности войти в соглашение с всемирно известным концерном. Упустили и другие варианты. Сейчас понимаю, что восстановить всё будет нелегко. Утрачен инженерно-конструкторский потенциал. Промышленное развитие — длительный цикл. Но он должен быть просчитанным. И нужно начинать с той продукции, которой следует заниматься, исходя из глубокого анализа рынка и других факторов. Перенимать опыт различных регионов и стран, но так, чтобы специалисты возвращались и поднимали производство в республике. Как можно было растерять все заводы, я не говорю о военных, которые работали только по военным заказам. Как можно было не сохранить электроламповый завод? Понимаю, что такие махины заново поднять невозможно. Но есть люди, которые могли бы этим заниматься. Власть должна суметь их организовать. К примеру, выбрать отдельный проект по машиностроению для Моздока. Его географическое расположение само подсказывает: производство оросительных систем. Надо изучить рынок, и он подскажет, что завод по производству оросительных систем имеется только в Волгоградской области. И от заказов отбоя нет.

— Само собой, мы подошли к вопросам об инвестициях. Решает ли поставленные задачи Агентство развития?

— Что я вижу? Поиском потенциальных инвесторов мы занимаемся слабо. Почему? Разве мы не хотим? Хотим. Причина в том, что мы не имеем полного расчётного потенциала нашей республики. Министерство экономического развития и созданное Агентство должны просчитать по всем отраслям. К примеру, придёт богатый человек с деньгами и спросит, на что могу рассчитывать? Он может и сам изучить, но будет грех, если нам предложат, а мы не ответим. Ждите отрицательный результат.

Справедливости ради скажу, что есть определённые продвижения в работе Министерства экономики. Есть с десяток серьёзных проектов, которые заставляют думать о себе. Но в целом картина не ясна. Как выстроить инвестиционный проект? Есть разные модели, но желательно, чтобы было прописано и влияние проекта на социально-экономическую жизнь района. Очень важно, как будет регулироваться вхождение проекта в регион. Какие будут даны гарантии. В своё время я говорил, что на территории республики может быть возведён завод по производству лекарственных препаратов. Мы подходили лучшим образом на Северном Кавказе из-за наличия доломита, пригодного для изготовления любого вида стекла. Не получилось, потому что до конца не было осознания темы. Увлекались водкой в то время и т.д. Кстати, когда в бюджет приходили колоссальные «водочные» деньги, мы не смогли их с толком использовать, направить на развитие производства, которое приносило бы пользу республике. Сегодня инвестиционный проект на 220 млрд рублей по производству лекарств строится в Чечне. При том, что в Чечне нет доломита.

Также очень важно понимать, когда производство начнёт давать доход. И стремиться к тем, которые уже в процессе строительства начинают давать доход. Тогда затраты инвестора снизятся. Тут должна быть полная ясность прежде всего не только у инвестора, но и у министерства. Есть определённые сдвиги, создали Агентство, но у меня такое впечатление, что что-то не срабатывает, многое отвергается неосознанно. Это не та практика. Сейчас, в основном, когда мы говорим о строительстве, речь идёт о социальных проектах. Нам бы ещё несколько проектов по производствам. Тогда бы люди сказали: «Начали наконец-то работать».

— Ваше мнение о бюджете 2018 года. Был с профицитом, стал опять с дефицитом.

— Бюджетной проблематикой я занимаюсь давно и с научным подходом. Поясню ситуацию. Сейчас федеральные органы власти очень внимательно смотрят на сбалансированность бюджета. Впервые все регионы были обязаны выйти на профицитные бюджеты с целью изыскания резерва доходов на нештатные случаи. И одним из источников, по моему видению, должна стать борьба с «серыми» зарплатами и «неработающим» населением, которое по численности сравнивается с работающим.

В завершение разговора Нох Хасанбиевич остановился на ожидаемом событии, вернее, на его последствиях. Как известно, 1 мая текущего года МРОТ и прожиточный минимум совпадут в цифре по указу Президента России. Пока о пользе такого шага говорить рано, но вот последствия уже предсказуемы. В связи с оптимизацией, сотрудников могут переводить на полставки или четверть ставки, мотивируя самыми разными причинами. И получится, что бедный будет ещё беднеть. А вот почему не подойти дифференцированно к налоговой ставке в 13 %? В зависимости от заработной платы. На большие зарплаты повысить процент. Освободить людей с минимальными зарплатами от налога вообще. По справедливости. Но это уже тема другого разговора.

 

Тамара БУНТУРИ,

газета "Терские ведомости", №8, 2018 г.

 

Председатель Парламента >>
Мачнев Алексей Васильевич
Мачнев А. В.